Игарна захлопотала вокруг, подлизываясь, как ласковый щенок, уставила перед ними стол напитками, фруктами. Мрак подумал было о жареном кабанчике, но, наверное, это будет чересчур, даже для так далеко зашедших по своему пути для избранных гозиян или гозиял, надо бы определиться с названием. А хотя по фигу, пусть у них на Гозияле окажутся две фракции, что придерживаются разных названий.
– Я не думаю, – проговорил Олег, – что она у вас сохранилась. Если бы сохранилась у вас, то она была бы доступна и нам… Правда, старейшины в последние семьсот лет вообще не пропускали информацию из метрополии…
Она воскликнула с жалостью:
– Как можно? Свободный доступ к любой информации – это же кредо цивилизованного человечества!.
Олег спросил неверяще:
– Что, за все десять миллионов лет цивилизации?
– За все десять миллионов, – подтвердила она и посмотрела на него с подозрением. – Что, на Гозияле снова циркулируют слухи, что во втором миллионолетии был изъят большой пласт информации? Это все слухи. Те небольшие потери, что были вызваны сдвигом геологических пластов, были совсем незначительными… А после того, когда построили планету-Информарий, каждый жест, каждое слово, каждая интонация сохранены, запечатлены и даже продублированы.
– Да, – сказал Олег, – да. Это мы знаем.
Он замолчал, не зная, что сказать еще. Мрак незаметно подмигнул. Повезло, говорил его взгляд, что наткнулись на такую ярую сторонницу общечеловеческих ценностей. Все выболтает, стараясь побыстрее освободить их от гозияльской дури, то бишь идей Кеура о неинкурности и телеинрости.
Она поинтересовалась мягко, с участием:
– Вам в самом деле запрещено покидать Гозиялу? Трудно поверить в такое изуверство…
– Нет-нет, – возразил Олег поспешно, – это дело добровольное! Просто у нас процент недовольства выше, чем в метрополии, вот так и получилось.