Темнокожие медбратья плелись с недовольным выражением лиц по причине того, что их подняли с постели посреди ночи. Наконец они с носилками вышли на улицу. Самолет, приземлившись, остановился напротив застекленной башни и попал в тусклый свет прожектора. Было видно, что это действительно самолет французской авиакомпании. Правительственные чиновники заняли свои рабочие места у входа.
По трапу прилетевшего самолета первым спускался высокий мужчина типичной славянской внешности. Этот человек с голубыми глазами и волевым подбородком был больше похож на французского военного офицера, чем на футболиста, хотя на нем отлично сидела «гражданка» в спортивном стиле.
Славянин шел рядом с носилками, сопровождая своего коллегу.
– Запахло жареным, – и, продолжая изучать обстановку, щурился в свете прожектора.
– Шкварками, чи шо? – усмехнувшись, с говорком, выдававшим в нем украинца, ответил больной.
– Что-то вроде того, – качнул головой голубоглазый мужчина.
Вся процессия вошла внутрь аэровокзала, где их встретили таможенники и пограничники.
Лидер повстанцев отправил сюда правительственных чиновников, которых лично контролировал, для вполне вероятных непредвиденных ситуаций. Одна из них, кстати, только что и случилась. Джулиусу Онигминде аэропорт был нужен позарез и в дальнейшем для получения новых партий вооружений, поэтому проколы в его планы никак не входили.
Славянин выслушивал обычные в коррумпированной Нигерии вопросы от чиновников:
– А что у него болит, сэр?
– Вам же говорили – аппендицит, – лаконично изрек сопровождающий.
– Хорошо… А что вы мне подарите, сэр, если я его пропущу на операцию? Не хотите молодую африканку, сэр? Для вас – всего десять долларов, сэр…
Представитель прилетевшей стороны был суров и абсолютно не реагировал на происходящее, не желая отвечать на глупые вопросы навязчивых африканцев.
– Я вижу, у вас футбольная команда. Очень интересно… Я и сам люблю футбол.