Впрочем, долго порадоваться ему не дали, сходу испортив глупым вопросом и без того не особо радостное настроение:
— Мсье, вы капитан яхты?
Оглядев небольшую толпу хроникеров, явный офицер в штатском выразительно глянул на спустившихся вместе с ним нижних чинов — и суровые аэронавты моментально шагнули вперед, оттесняя наглых прохвостов от Их благородия. Тем временем клеть опять ушла наверх, где закачалась под тяжестью одного из самых крупных представителей Дома Романовых и его изящной спутницы.
— Хватит толкаться, я все равно не уйду!
— А ну, мусье, осади.
— Наглец!!!
Жилистые покорители небес французского языка не понимали, что не мешало им глядеть на аборигенов взглядами, полными нескрываемого превосходства. И не только глядеть, но и бесцеремонно пихать в грудь и плечи, успешно расчищая проход к самобеглому экипажу.
— Спускаются, они спускаются!
Пахнущие смазкой канаты плавно доставили на землю двух пассажиров, невозмутимо направившихся к приветственно рыкнувшему им мотором «Панар-Левассору».
— Принц, цель вашего прилета?!
— В сторону, тля!
— Ваше высочество, скажите пару фраз нашим читателям про вашу прекрасную я-а-ах ты!!!
Выскочивший наперерез Михаилу Александровичу репортер невольно оборвал свою скороговорку, когда его ухватил за шею и резко пихнул обратно бесцеремонно-грубый матрос.
— Проход не загораживать!
— Мессир Романофф, ваши комментарии по поводу последнего заявления Госсекретаря САСШ?!?
— Ш-шта-а?
Конкретно этот комментарий прилетел от первого пассажира, едва удержавшегося от вульгарного акта рукоприкладства по наглой журналистской морде.
— Мадемуазель, как ваши ощущения от высотного полета? Вы первая, кто прилетел во Франию по воздуху! Каково это, стать знаменитой?!?
Молодая красавица польщенно улыбалась и мило розовела, но шагов не замедляла, и от руки своего покровителя не отцеплялась, довольно ловко загораживаясь его фигурой от резких вспышек фотографического магния.
— Господа!
Толпа репортеров разом утихла и приготовилась внимать, нетерпеливо теребя блокноты и крутя в пальцах карандаши.