— О?!?
Непроизвольно представив любимого дядюшку, голову которого украшали мощные и ветвистые знаки отличия рогатого мужа, медноволосая красавица недовольно нахмурилась.
— К слову: это еще и один из характерных признаков вырождения правящего класса.
На сей раз девушка впала в задумчивость так глубоко и надолго, что кое-кто успел спокойно завершить уже не вечерний, а вполне себе ночной перекус — и даже без особой спешки нацедить себе новый бокальчик.
— Ой!..
Клацнув зубками по столовому серебру, Ульяна непонимающе поглядела на твердую и невкусную вилку.
— А что, сестры Барятинские уже потеряли право на белую фату[4]?..
— Ну что ты, княжны воспитаны в лучших традициях высшего света империи — так что никаких официальных друзей до появления законного супруга.
Фыркнув и потянувшись за солонкой, она решила заодно прихватить маленькую румяную булочку. И розетку с кизиловым вареньем подвинуть поближе — но это уже другой рукой.
— М-ням… Скажи, а Машенька Шереметева тоже воспитана в лучших традициях светского общества?
— Воспитана. К слову, ее отец недавно поделился хорошей новостью: вскоре Марии Сергеевне изволят даровать фрейлинский шифр и место при дворе.
— А ты?
Оживив танец огня сразу полудюжиной березовых чурочек, князь переждал, пока отрастившая упругие «тылы» Плюшка вновь оккупирует его колени, и все так же равнодушно признался:
— Ты же знаешь, каким я иногда бываю глупым.
О да, в искусстве не понимать намеки блондинистый аристократ весьма преуспел! Помолчав и разложив в уме все услышанное, Ульяна поерзала, устраиваясь поудобнее на коленях мужчины, который ее вырастил и воспитал, вздохнула, еще немножко помолчала и честно призналась:
— Я запуталась.
— М-да?
— Если никто из знакомых мне девиц тебе не подходит, то… Наверное, у тебя на примете есть кто-то еще, мне не известный. Да?
Чуть отстранившись и поглядев в смеющиеся янтарные глаза, начинающая сваха огорченно констатировала:
— Нет.