С вашим умением обращаться с цифрами, вы наверняка уже подсчитали, на какую сумму меня огорчили ваши племянники?
Поляковы, разумеется, подсчитали, ужаснулись, повторили расчеты, и все равно, в их сознании с трудом укладывался тот невозможный факт, что какой-то кусок редкого металла «равновесен» по стоимости ста тридцати тоннам казначейского золота девятисотой пробы?! Зато наконец-то появилось понимание, почему Александр и Даниил Поляковы вообще могли пойти на такую чудовищную авантюру. Больше ста семидесяти миллионов рублей на ассигнации!!!
— Цену мифрила… Белого металла, образующего прожилки, пока установить не удалось — ибо на земле такового покамест не находили.
Взгляд блондина в вицмундире Военного ведомства был столь тяжел и выразителен, что финансисты предпочли отгородиться от него справкой из «Лабораторий Менделеева» — дружно сделав вид, что тщательно вчитываются в столбцы несложной цифири.
— Господа, вас не затруднит, уделите мне еще немного своего времени?
Банкиры, придавленные несуразно-громадной суммой, которую все никак не могли «переварить» и принять, нехотя оторвались от изучения безумно интересной справки.
— Благодарю. Раз мы с вами достигли соглашения в главном вопросе… Мы ведь достигли?
Обреченно прикрыв глаза, Яков Соломонович разлепил онемевшие губы и вытолкнул хриплое:
— Да.
Младший Лазарь просто кивнул, вложив в это действо всю обуревавшую его скорбь и печаль.
— Тогда последний важный момент. Я не буду препятствовать вашему выезду за пределы империи, и не буду приставлять к вам своих людей для слежки — надеюсь, это поспособствует скорейшему вашему воссоединению с племянником и сыном. Взамен, мы подпишем несколько документов, среди которых будет и договор аренды моего прибора, под залог всего вашего имущества. Срок действия аренды — с ноября прошлого года, по первое апреля нынешнего, в качестве оплаты пойдет ваша компенсация, размер которой мы уже оговорили.
Пока старший из финансистов ошарашенно таращился остекленевшими глазами на титулованного грабителя, младший откинулся всем телом на спинку стула и отрешенно заметил:
— Ваше Сиятельство, не сочтите за грубость, но это невозможно. Никакой прибор не может… Нет, это решительно невозможно!"
"— Мне нужны хоть какие-то гарантии вашего возвращения.