– Я удивился, что пес не лает, – внезапно сказал молчавший до сих пор водитель, – но потом подумал, что она его в бане заперла. В голову не пришла мысль про ледяной вагончик. Ну почему Света собаку извести решила?
В комнате повисло молчание. Потом Сеня тихо сказал:
– Она ненавидела нас до такой степени, что готова была на все.
– Но почему? – тихо спросила Катя. – Что мы Свете плохого сделали? Жила за наш счет, пила, ела, одевалась, отдыхать ездила…
– Не хочешь себе зла, не делай людям добра, – отчеканил Сеня.
Я хотела было сказать, что не одобряю это высказывание, что моя бабушка… Но вовремя прикусила язык.
Часы начали бить двенадцать раз.
– Рождество, – закричала Аня, – ура! Пусть у всех сбываются желания, пусть вокруг царит мир, пусть родственники любят друг друга, пусть у нас будет много хороших друзей, способных прийти на помощь в горе и порадоваться вместе нашему счастью!
– Отличный тост! – воскликнул Сеня.
Катя бросилась к отцу.
– Милый мой, – бубнила она, скармливая мопсу строго-настрого запрещенные, но столь обожаемые собакой пирожные, – ешь, бедняга. Настрадался, котик!
– Коля, иди сюда, – позвал Сеня, – чего один тоскуешь? Да знаю я, что у вас с Катей любовь, только меня боитесь. Я не против вовсе. Живите вместе!
Катя вспыхнула, Коля закашлялся. Я взвизгнула. Да уж! Все счастливы, настоящая рождественская сказка. Кое-кто может не поверить в такой поворот событий, но я твердо знаю: неправдоподобное случается в жизни чаще, чем в сказках.
Анна и Сергей Литвиновы
Волны мести
– Купи свинины. Тридцать килограммов. Парной. Нужна очень быстро. Действуй.
Ну и задачка: под самый-то Новый год. В магазинах сейчас полный дурдом – даже в самых навороченных супермаркетах толпы народа, и продавцы хамят вполне в духе сельпо. Утром Лесю уже грозились уволить – из-за того, что ей хлеба с отрубями купить не удалось, с обычным ржаным вернулась. А уж мясо – тем более парное, да под вечер, она точно нигде не найдет.
Так что только и оставалось сесть в машину и попросить шофера:
– На водохранилище меня отвези.
Водитель, чудик Владик, – как и она сама, не москвич, поэтому сочувствовать пока не разучился, – спросил тревожно:
– К проруби, что ли, послали? Рыбу ловить?!
– В прорубь, – кивнула Леся. – Только не ловить. Сама утопиться хочу. От такой-то жизни…
Впрочем, Лесю сразу предупредили: на легкую жизнь в особняке Кремневых можно не рассчитывать.