– И что теперь делать и как вернуться? – пробормотала я, обессиленно опускаясь на самую большую тыкву, и с тоской огляделась, – и что за чертовщина вообще произошла?
Мне, естественно, никто не ответил, лишь сорока, проскакав по потемневшему от времени дощатому забору, будто насмехаясь, звонко рассмеялась. А в двухэтажном доме, сложенном из серого камня и частично увитом плющом, противно скрипнула свисающая с петель ставня.
– Не смешно, – сердито буркнула на радостную нахалку, которая продолжала, перепрыгивая через столбы, скакать по забору.
О том, что люди бесследно исчезают и вдруг возвращаются спустя годы, я слышала, но даже предположить не могла, что такое произойдет и со мной. Однако больше всего меня в этой странной истории смущало невероятное совпадение имен. Та вредная старушенция говорила и выспрашивала уж больно правдоподобно о моей бабушке, а значит, я оказалась в этом месте неслучайно.
Многочисленные вопросы роем потревоженных в улье пчел проносились в моей голове, из-за чего в висках начало болезненно пульсировать. Но ни на один у меня не было ответа, и, признаться, я впервые была настолько растеряна, что не знала, с чего начать.
– Ну и долго будем здесь стоять? – вслух произнесла я, мне казалось, так было чуть менее страшно, и наконец с силой потянула на себя дверь.
Прихожая оказалась неожиданно просторной, с высоким потолком. Ее стены были оклеены обоями в крупный цветок. Пол – дощатый и с виду ненадежный, однако, когда я ступала по нему, ни одна дощечка подо мной не скрипнула и не прогнулась.