Медленно поднимаясь с земли и продолжая крепко сжимать в руках секатор, я неверяще взирала на небольшой особняк, занявший место дачного домика бабушки Нели, – что за чертовщина? Эй?! Здесь есть кто живой?
Но и спустя пять минут мне никто не ответил, и, кроме разноголосого пения птиц, жужжания шмелей и пчел и едва слышного журчания воды, иных звуков здесь не было. В странный, незнакомый дом идти было жутко страшно, и я, осторожно пятясь и беспрестанно озираясь, двигалась к выходу и даже благополучно добралась до дверей.
Улица… она была довольно оживленной, а еще стала намного шире, по ней, цокая подковами, низкорослые лошадки катили за собой телеги и подводы. Вместо утрамбованной до состояния камня земли дорога стала вымощена брусчаткой. Высокие, с облупившейся краской заборы исчезли, теперь небольшие, аккуратные домики взирали оконными проемами на спешащих куда-то, странно одетых людей…
– Корнелия?! – старческий, немного шамкающий голос, раздавшийся справа, будто оглушающий раскат грома, прервал мои лихорадочные мысли.
– Эмилия, – представилась, с удивлением взглянув на невысокую старушку в необычном наряде.
– Чего это я? Конечно, Корнелия, поди, такая же дряхлая старуха, как и я, – сипло рассмеялась женщина, – ты, видно, внучка ее, насовсем вернулась или так?
– Ага, – рассеянно кивнула, проводив изумленным взглядом гарцующего на длинноногой лошадке мужчину в шляпе с пером и вверх завитыми кончиками усов, как у Д’Артаньяна.
Глава 2
Сбежать от агрессивно любопытной старушки удалось не сразу. Мадам Паула оказалась очень настойчивой и прилипчивой, словно репей. Она в буквальном смысле вцепилась в меня своей сухонькой, но удивительно крепкой рукой, и не отпускала, выспрашивая о моей бабуле.
Односложно отвечая, всё ещё пребывая в прострации от всего происходящего, я с большим трудом отвязалась от вредной особы и рванула туда, где когда-то был наш дачный домик.
"Во дворе за время моего отсутствия ничего не изменилось. Все так же стоял баллон, возле него валялись лопаты, мотыги и грабли, пакетики с семенами ветер уволок к заросшей сорняком клумбе. Из пакетов с продуктами выкатились колбаса и буханка хлеба. А тыквы своими оранжевыми боками напомнили мне, что когда-то это была моя любимая машинка.