Вы просто связной или руководитель группы?
– Не задавайте лишних вопросов, – резко бросил незнакомец. – Все, что вам нужно знать, вы узнаете в положенное время. Кстати, в свертке хорошая вобла, можете дома съесть.
Мужчина опрокинул в рот остатки пива и двинулся к выходу. Храпов смотрел ему вслед, на широкую спину, на сапоги с отворотами, смятые внизу гармошкой. Уверенный, нагловатый тип. Захотелось грохнуть кулаком по столу и заорать на всю пивную: «Как вы смеете!» Но орать было нельзя. И кулаком по столу нельзя, потому что запросто вызовут милицию и заберут за мелкое хулиганство.
Тут будет реклама 1
Кажется, так это здесь называется. А в милиции – проверка документов, установление личности и – все, ты засыпался.
«Я им не мальчишка!»
Храпов закрыл глаза, постарался досчитать до десяти и мысленно успокоиться. Его била нервная дрожь, душила злость. Почему с ним так обращаются? Он русский офицер, он патриот своей Родины! Он здесь не за деньги, он готов жизнь отдать, а всякие такие, как этот…
Сосновский выходил с территории завода, когда очередная смена уже закончилась.
Тут будет реклама 2
Вечерело, на небе появлялись первые звезды. Воздух был напоен августовской душистой прелостью, запахом поспевающих ранних яблок, цветов на клумбе возле проходной. Из леса тянуло душной влагой. Михаил снял пиджак и забросил его на плечо. Почему-то вспомнились годы работы в Германии. Да, там тоже иногда от усталости, чтобы снять напряжение, хотелось вот так же постоять, ощутить воздух, вдохнуть запах природы, прислушаться к звукам.
Хотя какие там, в Берлине, звуки.
Тут будет реклама 3
Большой промышленный город, столица. И звуки там чисто городские, индустриальные. А здесь, на окраине провинциального города, так успокаивающе трещат сверчки. Хотелось слушать их и слушать. Где-нибудь на лавке в парке. Или в саду под яблонькой. И сидеть, ни о чем не думая. А лягушки? Где-то есть совсем небольшой водоем, пруд какой-нибудь местный. И в нем обязательно к вечеру начнут квакать лягушки. Вот как сейчас. Господи, благодать-то какая! Как будто и нет войны! А она есть…
И это затишье, но это – затишье перед боем, перед новыми смертями и разрушениями.
Тут будет реклама 4
Растянутое во времени невыносимое горе, которое надо перетерпеть. Как там говорится в Библии, бог посылает нам только те испытания, которые нам по силам? Ну что же, выстоим, вынесем и это!
– Добрый вечер, Михаил Юрьевич, – мягко прошелестел рядом женский голос."
"Сосновский обернулся. Люба стояла перед ним смущенная и сжатая как пружина. Было в ней какое-то странное напряжение.
