- Ты чего, Марк? Мы могли его дожать!
- Я сказал – пять миллионов и расходимся. И чтобы вашего Власова на пороге своей компании я больше никогда не видел!
Адвокат кивает и довольно улыбается, подсовывая мне бумаги для подписи.
Выхожу на улицу в двенадцатом часу. Сажусь на заднее сиденье автомобиля, откидываюсь на кожаную обивку и достаю сигарету. Приоткрыв окно, курю две штуки подряд и набираю сообщение Лизе. Я почему-то абсолютно уверен, что она дома. Закутавшись в теплый плед, читает детектив и ждет меня в своей полупрозрачной ночной сорочке с распущенными волосами и без макияжа.
Ты дома? Я уже еду. При удачном раскладе буду у тебя через сорок минут.
Жду.
Скупой на слова Лизу точно не назовешь. Но в этот раз происходит нечто совершенно странное – одно короткое слово. Без смайла, сердечка или скобочек в конце.
Стучу в квартиру и с первого раза Лиза мне открывает. Словно ждала меня у двери. Глаза влажные от слез, немного припухли.
- Мою малышку кто-то обидел?
Захожу в квартиру и прижимаю Лизу к стене. Касаюсь губами виска, провожу пальцами по щеке, но Белоснежка выныривает из моих объятий и молча проходит в комнату.
Захожу в квартиру и прижимаю Лизу к стене. Касаюсь губами виска, провожу пальцами по щеке, но Белоснежка выныривает из моих объятий и молча проходит в комнату.
- Это стена памяти. Моей личной памяти и боли, - она указывает рукой на фотографии родителей, где Лиза совсем кроха, лет пять не больше.
Конечно же, я замечал их раньше.
– Всеми фибрами души, начиная с десяти лет, я ненавидела человека, по вине которого я осталась одна в этом мире. Помню даже киллера нанять хотела, когда вырасту. Бабушка рассказывала мне, что убийца остался безнаказанным, потому что деньги в нашем мире решают все.
Ее голос дрожит, и внезапно я осознаю, что Лиза все-все знает.
- Сегодня мои мечты перевернулись вверх дном Марк. Ты тот, кого я полюбила и тот, кого я так яростно ненавидела… Представляешь?
- Я не буду отпираться, Белоснежка.
- Вполне бессмысленно. У меня только один вопрос – зачем ты волочишься за мной всю жизнь?
- Я хотел, чтобы ты была счастлива, Лиза.
- Замаливал грехи? – она истерично смеется и отходит подальше.
Такая красивая, но совершенно неприступная.