Держи меня крепче

Неторопливо ступаю по коридору и уже начинаю ностальгировать по своей студенческой жизни, хотя еще даже не улетела.

- Да-да, войдите, - слышу голос декана Виктора Степановича и переступаю порог его кабинета.

- Лиза, проходи, не стесняйся. Моя помощница сказала, что ты хочешь взять академический отпуск? На целый год? Потеряешь ведь время, деточка. Ты не самая лучшая моя студентка, согласен, но многим лучше тех оболтусов, которые совершенно не появляются на пары.

- Да уж, я хожу чуть чаще, - улыбаюсь в ответ на его слова.

Виктор Степанович хоть и слывет требовательным преподавателем, но его смело можно назвать самым добрым и сострадательным человеком в этих стенах. Вот и сейчас он разговаривает со мной с необычаемой отцовской теплотой, уговаривая не забирать документы и хорошенько подумать.

- Мне нужно улететь на три месяца, - начинаю я. – Заграницу, на работу.

- Послушай, детка. Давай сделаем так – я пока приму твое заявление, но дам тебе время подумать – месяца будет достаточно, пожалуй.

- Спасибо Вам, Виктор Степанович, но это окончательное решение.

Он пожимает плечами, качает головой, и я прощаюсь. Выхожу на заснеженную улицу, иду в сторону метро и плотно сжимаю в руках ключи от квартиры, которые так и не вернула Марку. А надо бы. Но встречаться лично я сейчас совершенно не готова.

Мелодия на телефоне нарушает мои размышления. Я тяжело вздыхаю, когда вижу на дисплее номер Бориса. После того как я дала ему положительный ответ насчет поездки в Париж, у него словно выросли крылья.

Он чётко продумывает наш маршрут до мельчайших деталей, с удовольствием подбирает временное место жительства для меня, составляет грандиозные планы на съемки, а я наблюдаю за всем словно со стороны. До сих пор не верю, что ввязалась во все это.

- Здравствуй, Белоснежка.

Раздражаюсь до зубовного скрежета… Сколько раз просила его не называть меня так – кажется, не подействовало.

- Где ты сейчас? Я могу забрать тебя и отвезти в симпатичный ресторанчик пообедать.

Ты как, а?

Его предложения с каждым разом все настойчивее и мне сложнее и сложнее бороться с ним. Я попросила Бориса не трогать меня до отъезда. Просто дать мне побыть наедине с собой, своими мыслями, не давить и не рассчитывать на что-то большее, чем дружба.

- Боря… ты извини, но я не могу с тобой пообедать, - чувствую дикую неловкость после отказа.

Словно я ему обязана, но не принимаю это с должной благодарностью.

- Все окей, Лиза. Я просто забываюсь.