- Слушай, если ты и сегодня не приедешь домой, учти – твоего котяру я кормить не буду!
- Приеду, покормлю, прости, - начинаю чувствовать вину перед Варфоломеем, который ночевал в одиночестве.
- Он расцарапал меня до кости, - жалуется Тимур.
- Ладно, не злись, сегодня обязательно буду.
Отключаюсь и понимаю, что кот, которого я приютила у себя дома несколько лет назад, абсолютно не виноват в том, что его хозяйка по уши влюбилась и не может приехать, чтобы за ним поухаживать.
Брожу по комнате Марка и грешным делом заглядываю в небольшую гардеробную, которая увешана его вещами.
В гардеробной висит зеркало в пол – я смотрю на себя, такую простую и непримечательную… Тут же вспоминаю сногсшибательную блондинку, с которой был замечен Марк и мысленно грызу себя за то, что я недостаточно яркая для него. Не его уровня, не его статуса. Снимаю передник, свитер, джинсы и нижнее белье. Распускаю волосы, а затем в голову приходит интересная идея, против которой Марк точно не устоит.
На голое тело надеваю передник и туго завязываю его на спине. Так я похожа на развратную горничную из порнофильма, но, кажется, это именно то, что заставит Марка расслабиться, и прикоснутся ко мне, наплевав на свои принципы.
Спустя два часа после отъезда я слышу щелчок открываемой двери, лечу в прихожую словно сумасшедшая – в том же откровенном наряде горничной из взрослого кино. Дверь плавно раскрывается, я занимаю эротическую позу, оттопырив при этом попку, но вижу на пороге… неизвестную мне седовласую женщину в красной лыжной куртке и рюкзаком за спиной.
Она смотрит на меня, раскрыв рот от удивления. Медленно снимает с плеча рюкзак, ставит его на пол и машет рукой. Я покрываюсь красными пятнами от стыда, пячусь назад, чтобы не было видно мою оголенную пятую точку и тут же впечатываюсь в стену.
- Да ты не бойся меня! Я же все понимаю, милая! – говорит женщина дружелюбным голосом.
На ее лице играет легкая улыбка, а я становлюсь немой от испуга.
Женщина стоит над плитой и мешает на сковороде мясо, которое я благополучно оставила и сбежала на второй этаж и если бы не она, мясо превратилось бы в крохотные несъедобные угольки.
- Черт, совсем забыла! – восклицаю я и подхожу к плите.