В том, что там лежат люди, я не сомневаюсь.
Столбенею от шока. Какого хрена здесь происходит? Замечаю Валерку, которая теперь сидит на тротуаре, накрытая клетчатым пледом. Подхожу ближе, не понимая, в какой реальности нахожусь. Когда сестра замечает меня, то бросается в мои объятия. Обхватывает шею руками и виснет на мне.
- Пришел в себя? Марк, это просто пиздец какой-то…
- Что случилось, Лер? Нихрена не пойму.
Она тяжело вздыхает. Отстраняется, убирает налипшие на лицо пряди и произносит то, что до конца меня отрезвляет:
- Ты сбил людей, Марк… Мне очень жаль, - добавляет немного подумав.
Разум обволакивает черный туман и мне хочется сбежать прямо сейчас, с места пришествия, чтобы не отвечать за то, что совершил. Пытаюсь вникнуть в слова Валерки, но мои мысли заняты эгоистичными мыслями: «Что теперь со мной будет? Упекут за решетку? Расстреляют?».
- Ты захотел показать мне и Антону как круто ездит твоя новая машина… Ехали-ехали… тут выбежали эти и… удар, - шмыгает носом сестра.
Слышу позади себя цоканье каблуков.
- Отойди от этого придурка, дочь, - произносит отчим с брезгливостью.
Валерка послушно отходит с матерью в сторону, оставляя нас один на один. Толстяк затягивается «Парламентом» и начинает говорить:
- Значит так, Марик. Ты – под домашним арестом. Моим личным. Тебя не посадят, не сcы, но это только благодаря матери и, конечно же мне. Я бы очень хотел, чтобы ты отсидел – глядишь, взялся бы за ум, но ты же понимаешь, что мне это вылезет боком.
- Лучше бы я отсидел, чем был должен тебе,- цежу сквозь зубы и тут же чувствую, как жирный ублюдок бьет меня в лицо пухлым кулаком.
После наркоты все мои рефлексы кажутся атрофированными, и поэтому удар приходится чётко в челюсть. Слышу хруст, понимаю, что на лице образовывается новый кровоподтек, где-то в области скулы, но боли совершенно не чувствую.
- Садись в машину, подонок, - кричит отчим, тыкая пальцем на свой внедорожник.
Хочу послать его нахер, но Валерка умоляюще смотрит на меня и под руку ведет к автомобилю. Антон с грустью в глазах провожает меня взглядом. Я читаю это как: «Сочувствую чувак».
Авария случилась неподалёку от дома, поэтому наше путешествие длится не дольше пяти минут, которые мы проводим в молчании.