— Рикардо еще не знает о моем приезде, — небрежно бросила она. — Нельзя ли перенести наш визит на завтра? Утром я тебе позвоню, и мы обо всем договоримся…
Едва закончив разговор с отцом, Дорис не переводя духа набрала номер Рикардо. Надо же когда‑нибудь решиться, подумала она, но когда его не оказалось в ресторане, немного растерялась.
— Передать что‑нибудь мистеру Феррери? — спросила секретарша.
— Нет, спасибо, — поколебавшись, ответила Дорис. — Я перезвоню.
Ты последняя дура! — подумала она о себе, едва повесив трубку.
Впрочем, о какой инициативе идет речь? Возможно, Рикардо сознательно предоставил ей видимую свободу действий, про себя прекрасно сознавая, что она у него на крючке и никуда не денется.
Часов в шесть она приняла душ и тщательно долго перебирала свой гардероб, остановившись в итоге на стального цвета брюках, блузке на узких бретельках и шелковом жакете.
Взглянув на себя последний раз в зеркало, она защелкнула сумочку, захлопнула дверь и торопливо зашагала к лифту.
На полпути к дому Рикардо ей вдруг пришло в голову, что она совершенно спятила. Рикардо мог быть сейчас в ресторане, в доме Габриэля, у матери, в дюжине других мест, но дома — вряд ли.
Однако надо было что‑то предпринимать, и, остановив машину возле дома Рикардо, Дорис прошла в элегантно оформленный холл первого этажа и нажала кнопку домофона.
— Долорес слушает. Кто со мной говорит?
— Дорис. Дорис Адамсон.
— Мистера Феррери нет дома. Желаете зайти, мисс Адамсон?
У Дорис гора с плеч свалилась.
— Если можно, — дрожащим от волнения голосом сказала она.
Через три минуты Дорис уже стояла в коридоре пентхауса, разместившегося на крыше тридцатиэтажного небоскреба.
— Здравствуйте, мисс Адамсон, — с легким испанским акцентом произнесла Долорес.
— Да! — Дорис решительно прошла за экономкой в гостиную и прямо‑таки плюхнулась в кожаное кресло. — Он скоро будет?
— Не знаю. — Долорес выразительно развела пухлыми руками. — Он предупредил, что ужин приготовит для себя сам. Хотите перекусить? Я что‑нибудь приготовлю.
— Нет, — благодарно улыбнулась Дорис. — Я сыта и в полном порядке, так что можете идти.