Нет! Она должна объяснить ему все!
— Понимаешь, Рикардо, все эти дни я ни на минуту не переставала думать о тебе, вспоминая все, что было между нами, — медленно заговорила она. — Перед самым звонком Бена я уже почти уговорила себя, что наш брак вполне разумен и даже необходим. Пойми, мне трудно было решиться на этот шаг. Господи, я так опрометчиво следовала голосу сердца в первом своем замужестве, что на сей раз решила быть предельно благоразумной и осмотрительной. И вот я вижу, как твоя кандидатура получает полное и безусловное одобрение со стороны моего отца и брата.
Если бы он только знал, что стал неотъемлемой частью ее души и тела.
— После Бена я не верила ни одному мужчине на свете и сомневалась, что смогу когда— либо переступить через этот страх.
— А теперь? — спросил он глухо, ни на секунду не сводя с нее глаз. — Что ты чувствуешь теперь?
Дорис так трудно было решиться на это признание, но она его сделала:
— Я открыла, что не могу жить без тебя, Рикардо, — Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась такой робкой.
Рикардо аккуратно поставил бокал на журнальный столик, взял Дорис за плечи и, нежно поглядев ей в глаза, тихо прошептал:
— Тебя, моя радость.
Дорис зарыдала от счастья и припала щекой к его груди.
— Родная моя, — прошептал Рикардо, целуя ее в волосы. — Не надо! Слышишь, не надо плакать!
Как безумный, он стал покрывать частыми поцелуями ее лоб, глаза, шею, щеки, ощущая на губах соленый вкус ее слез, чувствуя, как понемногу утихают рыдания.
Казалось, прошла вечность, прежде чем он отпустил ее.