– Но как мне его задавить?
– Так давить и не надо! – Психоаналитик – известный, дорогой, какой и положен по статусу директору крупного современного банка, – качал головой, сокрушаясь непонятливостью пациента. – Страх – неотъемлемая часть жизни здорового организма, мы с вами об этом уже говорили. Если вы прогоните этот свой страх – на его место прибежит другой. Поэтому ваша задача – не уничтожить его, а приручить. Ввести в рамки, цивилизовать, понимаете? Вот сейчас этот страх для вас – дикий волк, а вы сделайте из него верную собаку!
– Вот хоть убейте, доктор, решительно не понимаю – как, – признавался Ростовцев.
– М-да… Ну, будем работать, батенька, будем работать, – вздыхал дорогой психоаналитик, кротко смиряясь с необходимостью еще долго получать от Ростовцева внушительные гонорары.
Ростовцев не слишком тяготился этой перспективой – денег у него хватало. Вот время тратить на визиты к психоаналитику было жалко, уж лучше бы он лишний раз в фитнес-центр сходил, а то уже брюшко намечается…
Брюшко директора крупного современного банка компрометировало.
Этот конкретный страх Ростовцева как директора крупного современного банка тоже компрометировал.
В его положении нормально и даже правильно было бы бояться отзыва лицензии или дефолта, падения котировок на нефть, санкций, в конце концов. Как брутальный мужик, он мог бы бояться женской неверности, как человек разумный и при этом обладающий воображением – войны с пришельцами с Альфы Центавра или апокалипсиса.
"Ростовцев же, как распоследняя кисейная барышня, пошло боялся вида крови.
В былые времена об этой его позорной слабости многие знали, но в последние годы Ростовцев свой страх скрывал ото всех, за исключением верной (хочется верить) супруги. Но не зря говорят, что шила в мешке не утаишь: на прошлой неделе Ростовцев позорно грохнулся в обморок на совещании, когда косорукая секретарша уронила с подноса стакан и, спешно собирая осколки, порезала руку.
А информация-то уже просочилась… Ростовцев не сомневался, что недоброжелатели попытаются так или иначе сыграть на этой его слабости, только не знал, как это будет.
Оказалось – неожиданно. Это во-первых.
Во-вторых – довольно болезненно.