Но пробираться сквоь гомонящую толпу корреспондентов, однообразно бубня «Без комментариев!», не хотелось еще больше. Как же быстро они прибежали, я еще не успела толком разобраться, что за процесс мне предстоит…
– А вот и наша звезда экрана! – приветствовала мое появление под окном дамской уборной подруга и коллега Машка.
– Чур меня, – открестилась я от перспективы вновь появиться в телевизоре.
– Держи лесенку. – Подруга спустила в окно стремянку, с которой наша уборщица тетя Зина обметает паутину с высоких потолков.
С помощью Димы, придержавшего стремянку в устойчивом равновесии, я залезла в окно. Потом мы с Машкой втащили лесенку обратно, а Дима пошел чинно внедряться в здание с парадного входа. Правильно, ему через женскую уборную нельзя, а в мужской у нас нет соратников и сподвижников…
– Ты где-то ногу поцарапала, – заметила Машка, когда мы уже выходили в коридор. – Вот тебе влажная салфетка, возьми, она антибактериальная.
Я с признательностью приняла у подруги прохладную тряпочку, нагнулась, рассматривая свежую царапину на щиколотке, и услышала над головой:
– Еленочка Владимировна, ну, наконец-то я вас нашел!
В приступе гениального озарения я тут же ловко перетянула салфеткой голеностоп и, разогнувшись, выполнила откровенно кособокий реверанс:
– Доброе утро, Анатолий Эммануилович! Что случилось, зачем вы меня искали?
– Чтобы вместе выйти к прессе…
Я демонстративно покачнулась, подвернув «поврежденную» ножку:
– В таком-то виде? Ох, нет, пожалуй, не стоит…
– У публики не должно быть никаких сомнений в здоровье духа и тела судьи! – подыграла мне сообразительная Машка.
– М-да, тут вы правы… – Плевакин аккуратно, чтобы не разворошить маскирующие пряди, почесал свою плешь. – А что с ногой, что-то серьезное?
Я подумала: не соврать ли про начавшуюся гангрену с неизбежной ампутацией? Авось тогда председатель суда перебросит резонансное дело, за которое я еще толком не взялась, кому-то из моих коллег. Кому-нибудь достаточно здоровому для того, чтобы дожить до конца громкого процесса…
Но Машка испортила мне всю игру, уверенно ответив за меня:
– Ерунда, до свадьбы заживет!
И тут же потащила меня прочь от задумавшегося Плевакина, на ходу пытая:
– Кстати, про свадьбы, ты не рассказала, как прошло свидание с Никитой?
– Как мимолетное виденье, – поморщилась я.
– В смысле поэтично и прекрасно?
– В смысле безрезультатно.
– Что, у Говорова с этим делом проблемы?! Я не верю!
– Смотря о каком деле речь.