При виде меня, замотанного в полотенце, начинает краснеть, но взгляда не отводит. Железная все-таки у девчонки выдержка.
– Папин любимый чай, – щебечет как ни в чем не бывало, расставляя по столу заварочник и чашки. – Ему друг с Кавказа привез, теперь он пьет только его…
– Нужно поговорить, – перебиваю ее и, встретившись с распахнутыми голубыми глазищами, поясняю: – Не здесь.
– А где? Я помню, где ты живешь, и могу…
– Нет, – от нелепого предположения, что она еще когда-нибудь окажется у меня дома, я даже морщусь.
Липучка опускает глаза вниз, к пальцам, которыми крутит тонкую серебряную ложку. Выглядит смущенной и взволнованной. Играет?
– У тебя же нет моего телефона, а у папы…
– Достать твой номер не проблема. Я позвоню.
Девчонка быстро кивает, ложка выскальзывает из ее рук и со звонким бряцаньем валится на пол. До того, как я успеваю хоть как-то среагировать, она опускается на корточки и ее поднимает.
Слышится голос приближающегося Галича, на столе дымится горный чай, рядом крутится Яна, а я стою в одном полотенце, за которым при всем желании невозможно спрятать чугунный стояк.
Глава 6
Яна
– И как он отреагировал, когда тебя увидел? – Карина игнорирует брауни, который официант ставит перед ее носом, и во все глаза смотрит на меня, ожидая скандальных подробностей. Увы, мне порадовать ее нечем.
– Счастливым явно не был. Испепелил взглядом, а потом подарил цветы.
– Цветы? Ты точно его зацепила чем-то, Янка! Что ни говори, мужчины любят девственниц. Это им как медаль на грудь.
– Чушь не пори. Он цветы дочери своего друга дарил, а не мне.
Конечно, признавать это вслух неприятно, но и на облаке из розовой ваты сидеть не хочется. Когда я к Андрею домой ехала, пообещала себе, что иллюзий и планов строить не буду. У меня была цель, и я ее добилась.
– Да ну тебя, – фыркает Карина и, шутливо надув губы, начинает ковырять ложкой шоколадную массу. – Пофантазировать не даешь. Ну ты сама подумай, это же сюжет для кино: она была невзрачной серой мышкой, а он ее не замечал.