— Затем, после паузы, он добавил сухо: — Но мне хотелось бы думать, что все мы рискуем за более крупное и существенное вознаграждение, нежели несколько медалей и одобрительный шлепок королевы по спине, верно?
Тремонт, покачивая ногой, наблюдал за четверкой своих приспешников.
— Совестливость — вот что делает из нас трусов. Кажется именно так говорил Шекспир или приблизительно так. Но если при этом собрать в кулак всю свою храбрость, можно и победить.
Но не храбрость и не слова Шекспира заставили его пойти на такой огромный риск — ведь в случае провала грозили суд и смертная казнь.
Генерал Сейлонен заметил с туповатой ухмылкой:"
"— Но ведь мы сами, наши семьи, не погибнем. Сыворотка-то у нас.
Они все подумали об этом, но лишь Сейлонену достало храбрости или, возможно, просто глупости произнести это вслух. Тремонт продолжал выжидать.
— И когда все это начнется? — спросила Нэнси Петрелли.
— Полагаю, дня через три-четыре, — ответил Тремонт после паузы.
В комнате недовольно заворчали. Что двигало этими людьми в такой момент — жалость или жадность, — трудно сказать.
— Когда начнется, — продолжил Тремонт, — я хотел бы, чтобы каждый из вас неустанно подчеркивал опасность происходящего для всего человечества. Первым делом задействовать средства массовой информации. А затем выступим мы и объявим о создании сыворотки.
— И побежим спасаться, — с хриплым смехом заметил генерал Каспар.
Все сомнения развеялись, все четверо заговорщиков вновь объединились в предвкушении близости сладчайшего момента, когда на их головы посыплется золотой дождь. Момент был совсем уже близок. Очень близок. Показался на горизонте. На секунду они забыли о всех своих страхах — возможности возникновения оппозиции, потенциальном предателе Билле Гриффине, настырном Джонатане Смите, который продолжал копать и копать.
— Чудесно!.. — еле слышным шепотком выдохнул кто-то из присутствующих.
Глава 24
3.15 дня
Сьерра-Невада, Калифорния
—Вы только посмотрите! — воскликнул Марти. — Красота-то какая!
Он резко остановился на полпути, развернулся, и его коротенькая толстенькая фигурка, смешно подпрыгивая, точно мячик, устремилась в дальний конец темной пещерообразной комнаты, находившейся возле потайного хода в дом Питера Хауэлла.