Древняя и средневековая Русь, IX–XVII вв.

Дойдя до пограничной реки Плавы, московская рать встала на Пашковой гати, но не стала форсировать ее. Литовская рать тоже не предприняла активных действий, и в результате дело кончилось миром. Правда, в 1408 г., после того как Василий I приютил беглого брянского князя Свидригайло, который был в давней оппозиции к своему кузену Витовту, тот пошел походом на Москву и захватил пограничный город Одоев. В ответ московские полки атаковали литовские владения и захватили одну из крепостей на пути к Вязьме. В результате две противоборствующих рати сошлись на пограничной реке Угре, но опять не рискнули вступить в решающий бой.

После длительных переговоров был заключен «вечный мир», который сохранялся почти полвека.

Подписание этого договора оказалось крайне своевременным актом, поскольку уже в ноябре 1408 г. ордынский эмир Едигей внезапно двинулся походом на Москву. В этой ситуации Василий I, не дождавшись подхода татарской конницы, срочно отъехал в Кострому и оставил столицу на попечение Владимира Серпуховского и двух младших братьев — Андрея и Петра.

Подойдя к хорошо укрепленной Москве, эмир Едигей не рискнул ее штурмовать, а «воя распусти по всей земли русстеи, они же град Переяславль пожгоша, а в Ростове и Юрьеве, и по всемъ погостамъ и по селомъ крестьяном много зла створиша, инехъ изсекоша, а инехъ в полонъ поимаша». Тем временем в ставку Едигея, в подмосковное село Коломенское пришло известие о том, что в самом Сарае возник заговор против его очередного «царя», хана Пулада (1407―1410) и, получив выкуп в размере 3000 рублей, он поспешно ушел восвояси. "

"Причина этого похода до сих пор остается предметом острой научной дискуссии, поскольку в Рогожском летописце, IV Новгородской, Троицкой и других летописях содержались разные трактовки этого события. Одни историки (Л. Черепнин, Б. Греков, А. Григорьев) больше доверяли летописной «Повести о нашествии Едигея», где этот акт трактовался как поход союзных татар для защиты интересов великого князя от незаконных притязаний Литвы.

 Их оппоненты (Я. Лурье, А. Горский) полагали, что настоящая причина этого похода содержалась в так называемом «Послании Едигея», где было прямо указано, что: 1) князь Василий не ездил в Сарай со времен хана Тимур-Кутлуга, 2) укрывает детей беглого хана Тохтамыша, 3) не чтит ордынских послов и купцов и 4) много лет уклоняется от уплаты ордынской дани под предлогом того, что «ся улусъ истомилъ и выхода взятии не на чемъ».