А из груди хриплый стон вырывается.
Все так туго и… По-другому. Не так, как с Колей было. Совсем не так. Давид больше и крупнее. Я это чувствую.
А дальше думать совсем не получается. Я как новогодняя елка, вспыхиваю за секунду. Вся горю и сверкаю. Мужчина вбивается в меня резко. Входит глубоко, при этом задевая все мои эрогенные зоны. Пальчики на ногах поджимаю от того, какими сильными волнами удовольствия меня накрывает. Каждая новая волна сильнее предыдущей.
— Такая тесная, — хрипит мне на ухо, — охуенно сжимаешь, давай еще раз, родная.
Я не понимаю, о чем он просит, да я вообще ничего не понимаю. Но судя по тому, как стонет Давид, то я что-то все-таки делаю.
Внизу живота как будто все в тесный узел затягивается. И так хочется, чтобы он распутался. Потому что после… наверное, взрыв быть должен.
Я не уверена. Но кажется, что именно взрыв. Такого у меня с Колей точно не было. Все, что я сейчас ощущаю — это что-то новое, яркое.
Давид впивается пальцами в мои ягодицы, приподнимает и начинает вколачиваться так, что мне даже на секундочку страшно становится.
Глаза закатываю, кусаю губы. Сама не понимаю, как на коленях оказываюсь. Голова в стенку упирается. От сильных толчков я головой в стенку бьюсь. Мужчина позади меня рычит, а за стенкой…
Мне кажется как будто вой какой-то стоит. Или это мужчина позади меня такие звуки издает? Порыкивающие.
А после происходит тот самый взрыв. Меня накрывает мощной волной, совсем смывает со страниц этой реальности. Ноги дрожать начинают. Я взрываюсь. Ярко.
Давид совершает еще один толчок. Сильный. А после сам рычит. Как самый настоящий волк.
И вот тут начинает происходить то, что я никогда в своей жизни не забуду.
Стоит мужчине издать громкий звук, как за стенкой кто-то начинает громко выть и царапать стены.
От страха назад резко подаюсь, судя по звуку и громкому мату, я случайно толкаю Давида, который на пол падает.
Громкий звук, будто кого-то режут.
— Васька, сука!
Что-то мелкое бросается по комнате в стену, а после начинает издавать звуки, напоминающие рвотные позывы.
Подменила, называется, подругу…
Давид
Вот вам, блядь, и периферия.
Я так в жизни своей не кончал, клянусь.
Сперма била из меня как из брандспойта, но это было ожидаемо — столько времени копилась. На стрессе.
Девочка оказалась высший класс — узенькая, тесная, вообще не раздолбанная, не то что столичные эскортницы.