– С Есми? Да что ему сделается, он и так уже мертвый, – равнодушно ответила спасительница и зачем-то добавила: – Не сбежишь? Точно?
После чего мгновенно исчезла, просто растворилась, не сделав ни единого шага.
Ника не успела вдохнуть и выдохнуть, когда увидела ее снова.
Теперь уже не одну.
– Через Полупуть не получится, она живая, – с сожалением пробасил бритоголовый парень, такой высокий, что почти задевал макушкой потолок.
– Идель, вечно тебе достается все самое лучшее, – мурлыкнул второй. Этот одарил Нику колючим взглядом с прищуром и улыбкой, в которой не было ни капли доброжелательности.
– Засранец, – раздраженно сказала девушка. Потом снова осмотрела притихшую Нику, недовольно сморщила нос. – Ладно, самое лучшее, потопали. Придется через полгорода пешком пилить. Гил, ты-то хоть с нами?
– Вот сама и пили, если тебе это доставляет такое удовольствие, – не сдержалась Арсеника.
Оба конвоира уставились на нее, удивленные резкостью тона.
– А я знаю способ лучше.
И она закрыла глаза.
Ромодановский вокзал
– Можешь ничего не объяснять. Сам вижу.
Арсеника едва удержалась от ругательства. Даже язык прикусила, чтобы не ляпнуть лишнего, в то время как ее буквально ощупывали взглядом.
Вдоволь насмотревшись, мужчина, который представился Ариманом наконец отвернулся. Прошелся от стены до стены, заложив руки за спину. Сухощавый, высокий, с интеллигентно-задумчивым вытянутым лицом и буйными кудрями. На Блока похож, осенило Арсенику.
"– Две души в одном теле. Живая и мертвая, – произнес он, мягко растягивая каждое слово. – Вот как ты сюда пробралась. Так просто. И красиво… Только зачем?
– Нужно было.
Ариман отреагировал коротким смешком.
– Ты когда-нибудь слышала о Порядке и Хаосе, странное создание? – Не дождавшись ответа, продолжил: – Своим поступком ты не только себя убиваешь. От тебя само Мироздание стонет. Ну, слышишь?
Арсеника решила, что вопрос риторический.
– «Сны изнанки». Один из них ты сегодня уже видела. Кошмарные помыслы жителей твоего города, которые изнанка видит и слышит. Их становится все больше. Ты вряд ли заметишь, но мы, конвоиры Порядка, ощущаем их присутствие очень ясно.