– Я тебе позвоню. Пока не говори, что я здесь. – Она повесила трубку."
"Лилечка внимательно посмотрела на Антона Михайловича, и улыбка, пробежавшая по его губам, показалась ей подозрительной. И тут, непонятно, почему она спросила:
– А вы знакомы с Сергеем Петровичем? – она смотрела прямо в глаза Антону Михайловичу.
– Да. Он в нашем бизнесе и как-то интересовался вами. Я ему сказал, что вы за границей. – Он опустил глаза.
Самое страшное случилось. Сергей – акционер, и сразу ситуация с возможным банкротством приобретала специфически личный характер.
«Прошу вас не говорить Сергею Петровичу обо мне. Я не могу вам это запретить, но для успеха наших дел дальше прошу отнестись к моей просьбе серьезно».
Она вырвала листок и подала его Антону Михайловичу. Тот пробежал написанное и вернул листок Лилии Яковлевне. Она тут же разорвала его на мелкие кусочки и выбросила в корзину. Оба молчали, понимая значительность произошедшего.
– Задержитесь, пожалуйста. У меня к вам конкретное предложение, – она оглянулась по сторонам, как бы ища кого-то, и, удостоверившись, что они одни, сказала:
– Я думаю, надо обанкротить наше предприятие и подумать о будущем. – Она в голове просчитала, хватит ли ей денег. – Я вас прошу серьезно подумать об этом.
При этих словах Антон Михайлович почувствовал неловкость, и это отразилось на его лице выражением недоумения.
– Но зачем? – он не успел продолжить.
– Все вопросы отложим, и я вас прошу сделать так, как я просила. – Она имела в виду Сергея.
Антон Михайлович никогда не был человеком решительным и сейчас испытывал неудобство от того, что ему сказала Лилия Яковлевна. Он понимал ее интерес в этом – она хотела избавиться от дальнейших потерь, но для него лично все это было невыгодно и он был не уверен, что надо так сложно решать этот вопрос.
А Лилечка хотела скупить сама все акции, когда их будут продавать акционеры, но это нужно было делать осторожно, чтобы никто не заподозрил подвоха.