Но что она… что Дианка могла быть…
Теперь он аж покрылся холодным липким потом от гадкого ощущения, что Лиза не любила дочь именно потому, что она его, Гомельского, а не того козла, с которым она в тут пору сношалась.
Он дёрнул ворот рубашки — трудно стало дышать. Он налил и выпил. Хотя алкоголь тут вряд ли мог помочь: Роман не простит этого Лизе никогда.
— Погоди, — усмехнулся адвокат. — То ли ещё будет."
"Но Роман знал точно, что ему поможет именно сейчас. Он оглянулся на прокуренный и заполненный людьми зал.
— Позаботься о нём, — кивнул он не посмевшему вмешаться холую Моржова, крутившемуся неподалёку. — Домой вези. Ему хватит.
Пока Роман пробирался между танцующими, как раз включили какую-то медленную композицию. Только она стала просто предлогом вытащить Марину из-за стола под пристальными, нет, очень пристальными, буквально рентгеновскими взглядами её подруг.
Сжимая в руке её ладонь, Роман повёл женщину своей мечты мимо танцпола. Сначала на небольшую открытую террасу. Но и там было слишком людно, поэтому не останавливаясь он спустился по ступеням в небольшой ещё не убранный с зимы сад.
— Что с тобой? — тревожно вглядывалась она в его лицо.
— Ничего особенного. Просто вдруг понял, что не могу жить без тебя.
Он наклонился, чтобы её поцеловать.
— Что ты, чёрт побери, делаешь? — отодвинулась она.
— А на что похоже? — улыбнулся он. Это становилось ритуалом.
— Сейчас — на хорошую затрещину.
— Так ударь, — приблизился он к самым губам.
И вот теперь её поцеловал. Впился жадно, нетерпеливо, требовательно. И так вжался, что будь у него в штанах даже крошечный бобовый стручок, она бы и тогда его почувствовала — это невыносимое желание быть с ней, любить, стать одним целым. Но у него в штанах было и без того весомо, а когда она ответила, стало ещё больше. В общем, интеллект так и выпирал, но Роман ничего не мог, да и не хотел с этим делать.
Задыхаясь в исступлении её поцелуя, он готов был взять её прямо там, прямо сейчас.
Так казалось. Но, конечно, он выдержал. Отстранился, тяжело дыша, упёрся в шершавую стену над Мариной руками. И посмотрел на неё.
В мареве накрывающего волнами желания, в сумраке ночи, в густой вязкой топи отношений, которые были почти невозможны, она ответила на его взгляд, а потом потянулась и накрыла его губы своими.