Я сама могу справиться, – неуклюже поднимаю ручку и до меня вдруг доходит. Перевожу взгляд на часы – восемь вечера. Сейчас не ночь и рядом стоящий Архангельский не глюк. – Ты что тут делаешь?
– Это все, что ты мне скажешь?
– Нет.
Встаю из-за стола и тянусь к Славе. Живот мешает полноценно обняться. Но это однозначно лучше, чем ничего.
– Ты сбежал с важной пирушки, чтобы приехать побыстрее ко мне. Какая прелесть. Мало я тебе нервов помотала, так ты последние решил себе испортить?
– У меня крепкие нервы. За меня не боись.
Отлипаю от Славы и только сейчас понимаю, что на кухонном столе стоит упаковка с иваси. Гад искуситель.
– Я думаю, что от одной рыбешки ничего не будет. К тому же, тебе экзамен надо сдать и настроиться на позитивный лад. Ешь.
– Нет. Боюсь, – мотаю головой, параллельно борясь со слюнотечением. – Да и не смогу я только одну.
– Ну две. Их тут всего четыре. Две ты, две я. По-братски.
– Ну ладно.
Господи, как же давно я не ела ничего вкусного и соленого… Рыба божественна. Стоило только вкусить это чудо, как моментально забываю о мухе и проблемах.
***
– Я рада, что ты приехал пораньше, – льну к Славе, кутаясь в одеяло. – С тобой не так страшно. Кстати, а если я все же умру, пообещай, что не женишься на какой-нибудь шлюхастой бабе, которая будет обижать нашу дочь, пока ты будешь на работе. Если что отдай ее своей маме. Она ее точно не обидит.
– Ты не умрешь.
– Ну а вдруг. Пообещай и поклянись.
– Клянусь.
– Вообще-то ты должен был сказать, что ты никогда не женишься после меня. Ни на ком.
– Я не женюсь ни на ком. Клянусь.
– Ты скажешь все, что я хочу услышать?
– Да, – как ни в чем не бывало произносит Слава, вставая с кровати. – Но имей в виду во время беременности я подкаблучник, после – полукаблучник.
– Полу это как? – приподнимаюсь на локте, пытаясь понять зачем Архангельский встал с кровати.
– Это иногда под каблуком, иногда включу злого дядьку.
– Ммм… мне кажется, полукаблук – это самое то. А то мне прям иногда бесит, что ты такой хороший и терпеливый. Хочется специально тебя вывести из себя.
– Знаю. Поэтому не ведусь на это, – ну кто бы сомневался. Хитропрошаренный гаденыш.
– А зачем ты встал?
– За носками. У тебя не ступни, а лед.
– Да, есть такое. Сегодня особенно. В самой нижней полке, такие с оленями.