Красненькие, – на мой комментарий Слава открыто усмехается. – Знаешь. о чем я сейчас подумала?
– Думаю, да.
– О чем?"
"– О том, что тебе так и не удалось затащить меня в фотостудию и снять эту хероту с новогодней атрибутикой и свитерами с оленями. С дебильными наигранными улыбками и счастливыми лицами.
– Точно.
– Это что? – Слава достает сначала одну, затем вторую подарочную упаковку.
– Не важно. Положи обратно.
Закрываю глаза, когда понимаю, что Слава и не думает меня слушать, принимаясь распаковывать мои не подаренные год назад подарки.
– С новым две тысячи пятнадцатым годом, Вячеслав Викторович. Как мужчине предпенсионного возраста дарю тебе нужные подарки: тонометр и глюкометр. На сертификат на колоноскопию мне стало жалко денег. Ну это уже подарю на сорокапятилетие. Ps много в «Ну погоди» не играй. Зрение после сорока и без того сильно садится, – читает вслух мое прошлогоднее послание.
Долго не решаюсь открыть глаза. Ровно до тех пор, пока не ощущаю, как проседает кровать.
– Я тебе машину, а ты мне тонометр.
– Справедливости ради, я машиной не пользуюсь по твоей милости, – открываю глаза. – Не обижайся.
– Смотри, как жизнь повернулась. Давление меряем тебе и на диете сидишь ты.
– Это все твоя дочь виновата.
– Моя? А я думал, наша.
– Когда она делает и будет делать что-то плохое – она твоя. В остальных случаях – наша.
– Вы неподражаемы, Наталь Санна.
– Я знаю. Давай уже баиньки? Согрей меня и не нуди.
Кутаюсь в очередной раз в одеяло и засыпаю почти сразу, несмотря на тянущее чувство в пояснице. К нему я уже привыкла, равно как и к невозможности спать на животе.
Правда, посреди ночи я просыпаюсь от совсем не характерных ощущений в пояснице и животе. И только спустя полчаса кряхтения до меня доходит. Вот тебе и плановая госпитализация…
***
Никогда не думала, что молчать и находиться в тишине так приятно. Уверена, что и Слава думает сейчас точно так же.
Зато мы с Соней живы и здоровы. И это так прекрасно осознавать. Особенно, когда лежишь после полуторачасового сна отдохнувшая и счастливая. Так, стоп.