Я-то считала, это просто результат деятельности бесфракционников. Меня обманывали, как и других.
Меня охватывает гнев. Они хотят остановить революцию. А для чего? Ради спасения своего драгоценного исследования. Отвратительно. И вдобавок Бюро полагает, что имеет право уничтожать воспоминания. Так, видите ли, удобнее для его сотрудников.
Но я догадываюсь, почему так происходит. Люди в нашем городе – просто ходячие вместилища генетического материала. Они – «ГП», служащие одной цели – передаче своего генокода будущим поколениям.
– Когда? – спрашивает кто-то из членов Совета.
– В течение ближайших сорока восьми часов, – отвечает Дэвид.
Все согласно кивают.
А что он сказал мне в своем кабинете? Ах, да: если мы собираемся выиграть бой у генетических повреждений, мы должны пойти на жертвы. Понятно. Дэвид с удовольствием обменяет тысячи «ГП» на тотальный контроль над экспериментами. Он пожертвует людьми, даже не задумываясь об альтернативе.
38. Тобиас
Опираюсь ботинком на край кровати Трис и затягиваю шнурки. В широких окнах видно, как блестит солнечный свет на боковых панелях самолетов на взлетно-посадочной полосе. Вокруг них в своей зеленой униформе копошатся «ГП», проверяя двигатели перед взлетом.
– Как продвигается ваш с Мэтью проект? – спрашиваю я у Кары, лежащей на соседней койке.
Трис сегодня утром разрешила Каре, Калебу и Мэтью проверить их новую сыворотку правды на самой себе, и с тех пор я ее не видел.
– Так себе. Трис иммунна к новой версии сыворотки. Она вообще на нее не подействовала. Странно, что генокод может сделать человека настолько устойчивым к подобным манипуляциям.
– Может, ее генокод ни при чем, – пожимаю я плечами и начинаю завязывать другой шнурок. – Наверное, это сверхчеловеческое упрямство."
"– А вы с Трис вошли в стадию взаимных обид после разрыва? – усмехается она. – У меня в этом – большая практика, знаешь ли, после того, что случилось с Уиллом.
– Мы не расставались, – улыбаюсь я. – Но приятно узнать, что ты питаешь к ней столь добрые чувства.
– Извини, я подумала, что вы… – щеки Кары становятся пунцовыми. – Если честно, я ее уважаю.
– Я просто шучу. Здорово, что ты переживаешь за нас.
– А кстати, что с ее носом?
Внезапно дверь в спальню распахивается, и на пороге появляется Трис собственной персоной.