Если я завтра увижу ваши лица, почему сейчас у меня на голове – мешок?
Кажется, я поставила их в тупик.
– А будущее неизвестно, – парирует кто-то. – Итак, завтра, в полночь, в том месте, где ты исповедовалась.
Дверь распахивается, и раздается топот удаляющихся ног. Я срываю мешок. Это темно-синяя наволочка со словами «Фракции или смерть», выведенными на нем. Верные, безусловно, склонны к драматическим эффектам. Место, где я делала признания, говорите? Есть только одно: штаб-квартира правдолюбов, где мне вкололи сыворотку правды.
Когда я возвращаюсь в общежитие, то нахожу записку от Тобиаса, подсунутую под чашку с водой на тумбочке."
"«Завтра утром допрашивают твоего брата. Я не смогу пойти, иначе это вызовет подозрения, но я расскажу тебе о приговоре, когда смогу. Мы что-нибудь придумаем. В любом случае, все скоро закончится».
8. Трис
Девять часов. Может, именно сейчас выносят приговор Калебу, пока я завязываю шнурки на ботинках или в четвертый раз расправляю простыни на кровати.
И кстати, почему это должно меня беспокоить? Он меня предал. Он не попытался воспрепятствовать моей казни. Наплевать… или нет. Я сама не знаю.
– Привет, Трис, – окликает меня Кристина и стучит костяшками пальцев по дверному косяку.
Из-за ее спины выглядывает Юрайя. Он по-прежнему улыбается, но как-то вымученно.
– Есть новости? – спрашивает она.
Я снова оглядываю комнату. Все убежали завтракать, в соответствии с расписанием. Я попросила эту парочку зайти ко мне.
Мой собственный желудок урчит.
– Да, – отвечаю я.
Они садятся на койку напротив меня, и я рассказываю им о том, что со мной случилось в лаборатории эрудитов.
– Удивительно, что ты лишь слегка стукнула одного из них, – смеется Юрайя.
– Я все-таки была в меньшинстве, – огрызаюсь я.
Мы живем в странные времена. Я уже не уверена, что даже в глубине души осталась верна кодексу лихачей, тем более теперь, когда фракций вообще не существует. А кое с чем бывает трудно смириться.
– Что они хотят? – осведомляется Кристина. – Просто покинуть город?
Я пожимаю плечами.
– А если они – люди Эвелин? Вдруг она пытается поймать нас в ловушку?
– Без понятия, – бурчу я.