Глава 4
Лишь увидев барона, я вспомнил, что уже встречался с ним — во время Новогоднего бала в императорском дворце. Мы даже были представлены.
Тарковский явно страдал от лишнего веса: передвигался медленно, короткими шажками, опираясь на шикарную трость из чёрного полированного дерева. Одет он был в двубортный костюм цвета, который в моём родном мире называется «королевский синий». Рубашка резко контрастировала белизной, галстук был заколот бриллиантовой булавкой. На мизинце сверкало родовое кольцо с выложенными камнями гербом.
— Михаил Александрович, — представился он, подавая мне пухлую руку. — Рад встрече. Спасибо за приглашение.
— Ну, что вы, мне только в радость. Прошу, садитесь.
Барон грузно опустился на стул, отдал трость слуге и, вытащив из нагрудного кармана бордовый шёлковый платок, вытер с круглого лица испарину.
— Простите, что напросился, — проговорил он. — Однако появилось дело, которое мне не хотелось бы откладывать.
— Внимательно вас слушаю, барон.
— Вы ведь знакомы с Энгманами?
Неожиданно.
— Имел сомнительное удовольствие.
Тарковский кивнул.
— Я так и думал. Видите ли, маркиз, я время от времени ссужаю людей довольно крупными суммами. В том числе, аристократов. Иногда — их отпрысков. Так сказать, делаю вклад на будщее.
— Весьма разумно и дальновидно, — проговорил я, начиная понимать, в чём дело.
— И, разумеется, слежу за тем, чтобы мои вложения себя оправдывали. Не против, если мы будем беседовать за едой? Запах этого жаркого сводит меня с ума.
— Разумеется. Прошу, барон, не стесняйтесь.
Мы принялись за трапезу.
— Так вот, — после паузы продолжил Тарковский. — Ко мне недавно обратился один из сыновей барона Энгмана. Кажется, вы некоторое время учились с ним в одной школе.
— Было дело. Его перевели.
— Да-да. Всё верно. В общем, я ссудил ему двести тысяч. А затем парнишка пропал. Вместе с братом. Но это так, к слову. С ним-то у меня договорённости не было.
— Куда же он мог деться? — спросил я.
— Полагаю, вы знаете, маркиз. Как я уже сказал, у меня есть привычка следить за должниками.
Так-так. Похоже, Тарковский намекал на то, что в курсе, что случилось с незадачливыми анимагами.
— И что же вам удалось выяснить, господин барон? — спросил я.
— Их видели входящими с неким стариком в один дом. Ночью. А затем оттуда вышли вы. В компании этого самого старика. Вот только с тех пор Энгманов никто не встречал. Их отец вемьма озадачен.
— Хотите сказать, я что-то сделал с ними?
Тарковский пристально уставился на меня.