— Наверное, ты прав. Иначе в случае победы твой милый дядя возомнит, что именно ему принадлежит главная роль в поражении супостата. И все же, — она подошла вплотную к мужу, — ты чего-то недоговариваешь. Что-то случилось?
— Так, пустое.
— Ники, ты хочешь меня обмануть. Я же вижу, что произошло что-то… — Она замялась, подыскивая нужное слово.
Николай II вздохнул. «В конце концов, к чему скрывать. Нынче же эта история появится во всех столичных газетах».
— Да, моя дорогая, произошло. Нельзя сказать, чтобы это было что-то ужасное, но вместе с тем…
— Что же, говори скорей! — Голос императрицы от волнения приобрел неприятные резкие, почти визгливые интонации.
— Вчера в столице произошел весьма неприятный скандал. Старец пытался выкинуть заместителя командира моих конногвардейцев, полковника Врангеля, из дома ею приятеля и сослуживца, ротмистра Чарновского.
— Чарновский — это, кажется, адъютант дяди Николаши? — сбавляя голос до шепота, весьма похожею на шипение, проговорила императрица.
— Бывший адъютант, — поправил Николай II.
— А скажи, — не слушая пояснений мужа, продолжила Александра Федоровна, — узнал ты об этом скандале, конечно же, от своего дорогого Орлова?
— Докладывать о происходящем в столице входит в круг его обязанностей, — беря под защиту старого друга, напомнил император. — Но ты права, именно он сообщил мне о происшедшем в доме Чарновского.
— Я не удивлюсь, — все тем же ядовито-шипящим тоном продолжила государыня, — если вдруг окажется, что сам князь Владимир Николаевич в это время случайно оказался в особняке этого польскою выскочки.
— Да, это так, — кивнул император, — но все же прошу тебя, не забывайся! Чарновский поляк, и все же он русский офицер.
— Чарновский поляк, а следовательно, мятежник, — сжав кулачки, запричитала Александра Федоровна. — Все поляки — тайные мятежники. Попомни мое слово! Что же касается скандала, я уверена, что это грязная провокация, и готова поклясться, что виноват Чарновский, либо Врангель, либо твой ненаглядный Орлов, либо все они вместе!
— Ваше Императорское Величество! — В кабинет государя, придерживая эфес шашки, вбежал генерал Орлов.
— Ну вот, легок на помине, — сморщилась государыня. — Ну что же вы, любезнейший? Послали мотор к господину Фаберже?
— Так точно, — машинально козырнул начальник Военно-походной канцелярии. — Ваше величество, государыня императрица. Срочная депеша от генерала Джунковского. Полчаса назад Григорий Ефимович Распутин выпрыгнул из окна своей квартиры на Гороховой.