Почитай, с того момента, как господин Шультце получил место в доме вашей сестры, вся его корреспонденция составлялась мной. Так что как вы абсолютно верно заметили, я не Конрад Шультце, но Сальватор — именно я.
Миклош Эстерхази в молчании быстро перекатился с каблука на носок и обратно. Невесть зачем пришедший к нему русский шпион был наглее индийской мартышки.
— Я прикажу вас схватить, — холодно сообщил хозяин замка.
Подполковник Тарбеев широко улыбнулся, заставляя князя лихорадочно припомнить, не сказал ли он чего-нибудь смешного.
— Это будет столь забавно, что я не стану мешать вам совершать подобную глупость. Хотя мне ничего не стоило бы сломать вам шею до того, как вы дойдете до двери. Но, ваше светлейшее высочество, мы же с вами разведчики, давайте рассмотрим ситуацию не спеша и без эмоций.
— Зачем?
— Потому что, если мы этого не сделаем, вы не узнаете, для чего я пробрался сюда через две линии фронта, поминутно рискуя погибнуть как там, так и здесь.
— Что ж, разумно. — Эстерхази пожевал губами.
— Итак, вы меня схватите. У вас есть два варианта: либо я буду убит, либо постараетесь использовать пленного русского как источник. Если убьете, вам придется объясняться с офицерами штаба эрцгерцога Карла, сопровождающими меня к полковнику Ронге. Я допускаю, что вы с ними объяснитесь, а если нет, то уничтожите и их. Но затем вам придется внушить господину Ронге, что его лучший агент, завербованный, кстати, с вашей подачи, все это время работал на русских."
"— Вы не мой агент, — коротко отрезал возмущенный аристократ.
— Это верно, я это знаю, и вы это знаете, но, увы, господин начальник имперской разведки не был лично знаком с Конрадом. Ему придется верить на слово, что тот, кого вы убили, — не Шультце, и это после того, как я сообщил столь ценные сведения генералу фон Бойна и эрцгерцогу Карлу. У вас возникнет изрядная проблема, князь!
Но и это еще не все, ваше светлейшее высочество. Если в ближайшее время я не доберусь до Швейцарии, в каждом из банков, где находятся «сбережения на вашу безбедную старость», будут вскрыты пакеты, содержащие подробное описание аферы Артура Шультце, так сказать, в «венский» период его бурной и, что греха таить, беззаконной жизни.