Фехтмейстер

 — В этот час на фронтах, возможно, гибнут тысячи людей, но, умирая, все эти несчастные россияне мысленно взирают на своего царя. Стоит мне поддаться унынию, а уж тем паче утратить спокойную уверенность в нашей правоте — и все рухнет.

— Но все и так может рухнуть, дорогой мой Ники. Послушай, что я скажу тебе: глаза российского орла не видят света, и черный ворон служит ему проводником. Черный ворон летит на поля, усеянные трупами, и радуется поживе, ведя за собой властителя птиц. Он летит на зов смерти, не ведая страха, но смерть уже и над ними занесла косу.

Змеи притаились меж тел, и погибель будет ворону, и погибель российскому орлу.

— Ну что за бредни, милая моя Ксения?

— Это не бредни, это пророчество. Пророчество той, чьи слова вещие, и это проверено многократно.

— Абсурд, моя дорогая, полный абсурд! — Николай II покачал головой, с искренним сожалением глядя на сестру. Лицо ее напоминало ему сразу и убиенного государя Павла I, и маменьку-императрицу. Пожалуй, Ксению можно было назвать не слишком красивой, но глаза, живые и выразительные, освещали его светом глубокой внутренней правоты.

 — Я знаю, о ком ты говоришь, — чуть помедлив, вновь заговорил император. — Это все слова модной ныне в столице прорицательницы Лаис Эстер. Она намедни у супруги дяди Николаши сеанс устраивала. Не правда ли? Ксения, постыдись, она же австриячка, и наверняка ее слова пишутся в Генеральном штабе Франца-Иосифа. Я вообще в недоумении, что эта госпожа до сих пор делает в Петрограде?!

— Она не австриячка. Ее отец венгерский князь Лайош Эстерхази, это правда.

Но в своей жизни она провела в австрийских владениях всего несколько месяцев. С тем же успехом тебя можно именовать немцем или же японцем.

— Скажешь тоже! — Император невольно сдвинул брови и поставил недопитый чай на стол.

— Она выросла в священном городе Карнаве. Судя по всему, это где-то в Атласских горах.

— Все эти таинственности, прорицания, священные города… Право слово, пустое, тебе не следовало бы заниматься всем этим.

— Отчего же, мой дорогой брат? Ведь только слепому не видно, что ворон, о котором идет речь в прорицании, — ваш бесноватый Старец.

Его дальнейшее пребывание близ императорской семьи — прямой скандал! Но хуже того, он ведет державу к гибели. Вас окружают притаившиеся змеи, великое множество змей!

Николай II вновь покачал головой, пристально глядя на сестру.

— Ты же знаешь, его умение заговаривать кровь делает его необходимым для нас. Никто, кроме него, не может помочь цесаревичу Алексею.