А неделей спустя, когда тан со своими людьми предательски напал на дворец, посоха в нем уже не было. — Раскона покачнулся вновь, и в этот раз только поддержка чернобородого удержала маленького тана от падения со стула. — Дворец был полон сокровищ, да… золото, изумруды. Но Альварес жаждал большего. Он велел пытать всех, всех, кто мог знать о камне… только признания их оказались ложью, боль развязала язычникам языки, хе-хе, но не вложила в их головы тайное знание. Камень, Око Дагна, как они его называли… пропал, исчез, так.
— Тан!
Окрик от входа хлестнул по таверне ничуть не хуже кнута. Чернобородый вскинул голову, заглядывая через плечо маленького тана, выпучил глаза, отшатнулся и вмиг растворился в толпе.
— Мой тан!
— Брат, ой, то есть братья Агероко, — приветственно взмахнул кружкой Диего. — Как я вам рад. Сейчас угощу вас п-превосходнейшим вином… и п-познакомлю с моим новым дру… проклятье, куда он делся?
— Вам не следует оставаться здесь, мой тан.
— В самом деле? Честно?
— Нам надо уйти.
— Уйти? — недоуменно переспросил Раскона. — Куда? Зачем?
— Пойдемте. — Согнувшись, монах подставил плечо, на которое Диего оперся, вернее, повис, едва доставая до пола носками сапог.
— И-ик!
Той же ночью— Думаю, вам лучше отпустить меня, брат.
Две сотни шагов свежего ночного воздуха оказали воистину волшебное действие на маленького тана. По крайней мере, голос его вернул себе прежнюю четкость.
— Уверены?
— Уверен в том, что если не отпустите, меня вытошнит прямо на вашу рясу, брат Агероко. Новую, заметьте, рясу.
Монах фыркнул, перехватил маленького тана за бока и осторожно установил его на четвереньках перед лопуховым кустом.
— Значит, противоядие сработало, — задумчиво произнес он.
— Частично, у-у-у… — окончание фразы Диего растворилось в звуках, поименовать которые иначе как утробные было бы весьма сложно. — Знали б вы, брат, что за дрянь этот клятый отвар «золотого ястреба»…
— Догадываюсь, — монах вздохнул.
— Столько вони из-за собаки еретика…
— Эта собака…
— …виновата во всем, что прохрипел на дыбе ее хозяин. Довольно, брат Агероко! У нас хватает своих забот!
— Много вы успели выболтать?
— Не так чтобы очень, — Раскона яростно потер шею. — Проклятые москиты…
— И что же теперь?"
"— Ничего. Отплытие, как и планировалось, завтра.