Она уже летела туда, отшвырнув кувшин — гулкий плеск за спиной, стук глиняного дна о край колодца… Хельга стрелой промчалась через двор, сквозь ворота, подхватила подол на бегу, отчаянно вертя головой. Женщины со всего селения бежали к восточной окраине, спотыкаясь, распихивая друг друга локтями, ахая и вскрикивая с отчаянной, спирающей дыхание надеждой. Хельга рванулась вперёд, задрав юбку до самых колен, меся ногами вязкую землю. Один башмак слетел, но она даже не пристановилась — и достигла места одной из первых, хоть и поздно спохватилась.
Хотя это они с расстояния люди, вблизи только двое или трое из них… и пусть там будет ее Кристиан, боги, пусть, пусть, пожалуйста!
Рябая мельничиха Эмма тяжело дышала рядом, повиснув на плетне всем телом.
Хельга слышала, как она рыдает — тихо, задушенно. Она всегда прибегает первой, даром что толстая, как вол.
"Колонна приближалась медленно: тройка пеших брела шатко, всадники позади не подгоняли, будто желая ещё больше помучить женщин, столпившихся на границе селения. Будь их воля, они бы кинулись навстречу, чужаковским коням под копыта — да нельзя… Запрещено, бог весть почему: надо стоять за плетнём и дрожать, пока они не приблизятся достаточно, чтоб можно было разглядеть фигуры пеших мужчин, узнать знакомые черты… по походке уже не узнать никак — она всегда меняется.
Ингрид стояла у другого конца ограды. Хельга чувствовала её взгляд, хоть он и не был обращён на неё — просто смотрели они в одну сторону. И думали об одном и том же. И были родными в этом. Сейчас.
— Там есть мой Морриг? — слабо вскрикивала подслеповатая Эрика, местная швея, хватая соседок за холодные руки.
Моррига не было. И Кристиана тоже. Хельга поняла это и мгновенно словно гору с плеч уронила. Выпрямилась. И спокойно следила, как колонна подходит всё ближе и ближе. Хоггард-кузнец, Ульрих-кожемяка и сапожник Ларт — все трое уже почти старики. И пять чёрных силуэтов над ними — силуэтов, на которые никто не смотрел.