Чего они хотели?
— Забрать те мечи, которые мы в кургане нашли. Велели дожидаться их возвращения здесь. Вот мы и сидим.
— Милиционеры к вам не заглядывали?
— Нет.
Сундаков и Северцев обменялись понимающими взглядами.
— Магия?
— Смотря что называть магией. Но несомненно пси-воздействие. Если милиционеры и осматривали двор, гараж они не видели.
— Или им внушалось, что строение уже проверено и пустует.
Оба посмотрели на монаха, скорчившегося на полу. Он поднял голову, сверкнул глазами, но промолчал.
Северцев повертел в руке неказистый с виду посох — самую обыкновенную, с заглаженными сучками, кривоватую палку с острым концом.
— На магический жезл эта дубинка не похожа.
— Скорее всего, форма полевого оператора не имеет значения, — проворчал Сундаков. — По сути, это просто проводник энергии. Все дело в принципе его использования. Дай-ка.
Виталий взял в руку посох, осмотрел его, направил на монаха.
— Пу!
С острия палки с треском слетела розоватая искра, вонзилась в пол у ног парня.
Монашек в рясе вскрикнул, испуганно вжался в стену помещения.
Капитан Мальцев покрутил головой, хмыкнул:
— С ума сойти! Так я скоро начну верить во всякую чертовщину.
— Чертовщина так же реальна, — усмехнулся Виталий, — как и элементарные частицы, хотя ни то ни другое невооруженным глазом не наблюдается. Итак, идем дальше?
Мальцев подошел к двери, не имеющей ни внешнего замка, ни отверстия под замок внутренний.
— Как мы ее откроем?
Северцев посмотрел на Катю.
— Как они туда вошли?
Девушка кивнула на монаха.
— Его напарник наставлял на дверь такую же палку, она и открылась.
— Попробуешь сам? — поинтересовался Северцев. — Или попросим этого служку?
Виталий с сомнением повертел в пальцах посох:
— Это не тот случай, когда сила есть — ума не надо. Чтобы снимать заклятие, надобно знать…
— Пароль?
— Слово. Я думаю, дверь имеет магическую защиту, которая должна сниматься особым приговором.
— Иди сюда! — Северцев рывком поднял монаха на ноги. — Колдуй. И не пытайся фокусничать, дольше проживешь.
Сундаков сунул монаху посох:
— Открывай.
Монах зыркнул глазами по сторонам, наткнулся на прищуренный взгляд капитана, демонстративно поигрывающего пистолетом. Лицо монашка изменилось. Он понял, что имеет дело с профессионалами, а не с любителями. Шагнул к двери, направил на нее острие посоха:
— Отямись!
Посох изрыгнул сноп синих искр, зашипело, запахло озоном. Дверь крякнула и пропала, растаяла, как дым. Монах отступил в сторону.