Станут разбегаться — так ударить верхом в копья! сечь мечами!
— Если молва не врет, Ваше Сиятельство, они могут ослеплять лучистым светом, утягивать людей незримыми арканами и…
— …и затемнять рассудок, говори уж прямо. Да, согласна. Но заметь, сьер Адриен, они это делают на близком расстоянии, меньше, чем в полете камня из пращи. Поэтому вперед надо послать лучников и арбалетчиков, не давать врагам собраться с духом и пустить в ход их нечистые уловки. Хотела бы я взглянуть, как эти магонцы будут молить о пощаде!.
Углубляясь в чащу, они продолжали разговор. Неясным оставалось то, где и как подстеречь летающих по небу. Ночью нетрудно поднять по тревоге лансхольмских всадников и служилых людей, а вот мастеру Ламберу во тьме сложно будет целиться.
По мнению Альберты, все приметы совпадали — жаркое лето, ночные явления, налеты с целью утащить или обезумить людей.
— Егерям и вилланам надо объявить: кто увидит чужих людей или что-то незнакомое, укрытое в потаенном месте, пусть немедля сообщит в замок. Я богато награжу за весть. Мы окружим логово и подвезем на катках мангонно, а потом устроим незваным гостям достойную встречу. Кажется, днем и на твердой земле они не так сильны, как ночью в воздухе.
— Одного не пойму, — признался Адриен, — что их сюда привлекло, в ваши земли. Урожай не поспел, скот не откормлен — «плодов земли», как писал Агобар, взять можно мало. Серебро, золото, одежду они, согласно разным записям, не ищут. Чего же ради?
Альберта напрягла ум, стараясь представить себе страну Магонию. Голые скалы и мертвые пустоши, среди которых к небу поднимаются столбы дымов и слышен звон молотов в кузнях. Багровый щит солнца в пепельно-сером небе.
— Я читала о людях, породнившихся с древним миром. Тот мир жил до Христа и был проклят. Может, это народы Гога и Магога.