Уже совсем стемнело, по Хай-стрит шли прохожие, парочки и компании, кто в бар, кто ресторан. Смеялись, шутили. Я вдруг поняла, что ищу в толпе лицо Стюарта. Нет, так дело не пойдет. Я решительно повернулась к Кэролин и забросала ее вопросами о детях.
Когда ужин закончился, я хотела потихоньку улизнуть, но Кэролин вцепилась в меня мертвой хваткой.
— Ты не можешь вот так уйти и оставить меня одну с этой мелкотней, — проговорила она, умоляюще глядя мне в глаза. — Пожалуйста, Кэти, давай сходим вместе со всей компанией в «Ллойд Джордж»!
Она даже схватила меня под руку, чтобы я не могла слинять.
«Ллойд Джордж» симпатичный бар, и публика там вполне приличная. Когда-то здесь размещался театр, высокие потолки и балкон с балюстрадой придавали заведению праздничную торжественность, и дышалось тут легче, чем в других питейных местах. Я заказала апельсиновый сок и уселась на высокий табурет у стойки бара рядом с Кэролин, она рассказывала о поездке во Флориду, что там очень дешевый бензин.
Он тоже поднял глаза и просиял улыбкой. Не успела я отвести взгляд, как он сказал что-то парню, который стоял с ним рядом, и двинулся в мою сторону.
— Кэти, привет! — проорал он сквозь гулкий шум. — Как ты, веселишься?
— Да! — заорала я в ответ. — А ты?
Он скорчил досадливую гримасу:
— Да ну, скука. Как хорошо, что ты зашла.
Стюарт махнул бутылкой с пивом в сторону своего друга, худющего, длинного парня в очках, по виду настоящего ботаника. Парень демонстративно начал разговаривать с каким-то малым.
— Это с работы? — спросила я.
Стюарт засмеялся:
— Кто? Ральфи? Нет, это мой брательник. Младший. — Он отхлебнул пива. — Ну и как рождественская пьянка?
— Могло быть и хуже. Я уже давно не бывала в ресторане.
Вот дура, кому это интересно? Совсем я разучилась разговаривать с людьми. Раньше меня было не заткнуть, а сейчас я с трудом выуживаю из головы простейшие конструкции.
Визгливый смех Робина донесся из глубины зала, и Стюарт вопросительно посмотрел на меня:
— Это один из твоих коллег?
— Да, жуткий придурок, — сказала я, закатывая глаза."
"Наступило молчание, мы оба не знали, что сказать дальше.
— Итак, — продолжал Стюарт, — скажи мне, ты давно живешь в нашем доме?
— Примерно год.