Это ведь она совсем не так давно со слезами упрашивала меня оставить Лютика, того паршивого кота. Сейчас она плакала и смеялась одновременно. Мама, правда, посмотрела на рану с сомнением, но они с Прим справились. Прикладывали травы, поили отварами.
— Прямо как ты меня, — говорит Пит.
За рассказом я даже забыла, что он здесь.
— Мне до них далеко. Они творят чудеса. Та животина не умерла бы, даже если бы захотела.
Запоздало прикусываю язык. Каково это слышать Питу, который действительно умирает. Умирает, потому что я такая бестолковая.
— Ничего. Я ведь не хочу, — шутит Пит. — Рассказывай дальше.
— Да я уже почти закончила. Помню только, в ту ночь Прим легла спать вместе с Леди на одеяле возле печки. И перед тем как заснуть, коза лизнула ее в щеку. Будто пожелала спокойной ночи. Она сразу влюбилась в Прим.
— На ней все еще была розовая ленточка? — спрашивает Пит.
— Наверно. Какая разница?
— Просто захотелось представить себе картину, — отвечает он задумчиво. — Понимаю, почему этот день был для тебя счастливым.
— Еще бы. Я знала, что коза для нас настоящая находка.
— Конечно. Именно это я и имел в виду. Какое значение имеет радость твоей сестры? Сестры, которую ты так любишь, что пошла вместо нее на Игры, — говорит Пит сухо.
— Коза действительно себя окупила. И не один раз, — продолжаю я рассудительным тоном.
— Ну как же. Иначе, она бы просто не посмела. После того, как ты спасла ей жизнь. Я тоже постараюсь себя окупить.
— Правда? Напомни-ка, сколько ты мне стоил?
— Кучу хлопот.
— Ты мелешь чепуху. У тебя, наверное, бред. — Я щупаю ему лоб. Температура явно поднялась выше, но я вру: — Нет, жар немного спал.
Звук труб заставляет меня вздрогнуть. Я вскакиваю и бросаюсь ко входу в пещеру: не хочу пропустить ни слова. Мой новый друг Клавдий Темплсмит, как и следовало ожидать, приглашает нас на пир. Нет уж, спасибо. Не настолько мы голодны. Разочарованно отмахиваюсь, а Клавдий продолжает:
— А теперь самое главное.
Объявление кончилось, но слова, кажется, остались висеть в воздухе.