Я специально ем маленькой ложечкой — в корзину положили даже столовые приборы и тарелки — и смакую каждый кусочек. Потом с вожделением смотрю на миску.
— Хочу еще.
— Я тоже. Давай так. Потерпим часок и, если к тому времени нас не начнет мутить, съедим еще, — предлагает Пит.
— Идет, — соглашаюсь я. — Но час будет очень долгим.
— Может быть и не очень, — говорит Пит. — Что ты там говорила перед тем, как прислали еду? Что-то обо мне… нет конкурентов… самое лучшее в твоей жизни.
— Насчет последнего не помню, — говорю я, надеясь, что в пещере слишком темно и зрители не увидят, как я покраснела.
— Ах да. Это я сам об этом думал… Подвинься, я замерз.
Я двигаюсь, чтобы Пит мог залезть вместе со мной в мешок. Мы прислоняемся к стене пещеры, Пит обнимает меня, а я кладу голову ему на плечо. Так и кажется, что Хеймитч пихает меня локтем, чтобы я не расслаблялась.
— Значит, с пяти лет ты совсем не обращал внимания на других девочек? — спрашиваю я Пита.
— Ничего подобного. Я обращал внимание на всех девочек.
— Представляю, как обрадовались твои родители, узнав, что ты любишь девчонку из Шлака.
— Мне все равно. И потом, если мы возвратимся назад, ты не будешь девчонкой из Шлака. Ты будешь девушкой из Деревни победителей.
А ведь правда. Если вернемся, каждый из нас получит дом в части города, специально предназначенной для победителей Голодных игр. Давным-давно, когда Игры только появились, Капитолий построил в каждом дистрикте по дюжине прекрасных домов.
Меня вдруг осеняет не слишком приятная мысль:
— Единственным нашим соседом будет Хеймитч!
— А что, здорово, — говорит Пит, обхватывая меня покрепче. — Ты, я и Хеймитч. Очень мило. Будем устраивать пикники, праздновать дни рождения и пересказывать старые истории о Голодных играх долгими зимними ночами, сидя у камина.
— Говорю же, он ненавидит меня! — возмущаюсь я и тут же смеюсь, представив Хеймитча своим приятелем.
— Ну, не всегда. Когда Хеймитч трезвый, он о тебе дурного слова не скажет.
— Хеймитч не бывает трезвый!
— Да, верно. Видно, я его с кем-то спутал… Ну да, точно. С Цинной. Вот кто тебя обожает. Хотя не очень-то радуйся: в основном это потому, что ты не дала деру, когда он захотел тебя поджечь. А что до Хеймитча… держись от него подальше. Он тебя ненавидит.
— По-моему, ты говорил, что я его любимица.
— Ну, меня-то он ненавидит еще больше.