Каких машин только здесь не было! Разные истребители, остроносые двухкилевые перехватчики Микояна и Сухого, пассажирские, транспортные, самолеты старые и сравнительно новые, летающие амфибии, вертолеты разных типов и конструкций. Одни самолеты стояли под чехлами, другие — открыто. Сверкали на солнце куски разрезанных серебристых и серо-зеленых фюзеляжей, лежали на траве отсеченные части кое-где почерневших крыльев и, уныло уткнувшиеся в землю, детали хвостового оперения. Людей на поле было мало — во всем вокруг ощущалось запустение, упадок, тягостное затишье.
Наконец приблизились к самолету, белоснежный хвост которого виднелся издалека на фоне синеющего соснового леса.
— Вот он, «Руслан», — показал Боцман. — Видали какой!
И он мельком переглянулся с Пастуховым.
Когда еще только подъезжали к воротам аэродрома, провожатые молча раздали всем четверым новые разряженные бесшумные пистолеты ПСС в легких наплечных полукобурах. В проходной оружие попросили сдать, а здесь вернули и выдали полные обоймы.
Они проверили оружие и сунули под мышки.
— Так, — огляделся Пастухов. — Ну а где груз? Нам как его — встречать, принимать?
— Груз уже на борту, — сообщил старший из провожатых. — Доставлен утром.
Они слонялись вдоль самолета, чувствуя себя пленниками. Наконец подъехал тот же автобус и из него вышли летчики — четверо цветущих мужиков лет слегка за тридцать с большими дорожными сумками в руках.
Старший из провожатых неторопливо пошел им навстречу.
— Иванов, космический центр Сабанеева, — представился он и протянул командиру удостоверение и папку с документами. А эти товарищи — сопровождающие груза.
— Что же их так мало? — удивился один из летчиков, невысокий загорелый крепыш с пронзительными узкими глазами, видимо, командир экипажа. — Заявка была подана на шестерых.
— Достаточно, — усмехнулся провожатый. — Вон какие молодцы! Да что с ним сделается, с этим грузом? Чистая проформа. В Сингапуре они сдадут его людям из техперсонала нашей фирмы.
— Здорово, майор, — протянул руку командир. — Через полчасика милости прошу на борт. Устрою вас как у Христа за пазухой. Полет долгий. Поесть-почитать что-нибудь взяли в дорожку?
Иван обескуражено развел руками.