Глеб усмехнулся."
"– Рыбная диета пошла тебе на пользу, здоровяк, – сказал он. – Твои мозги прямо-таки светятся от фосфора, я это даже сквозь череп вижу.
Хлопуша озадаченно нахмурился, услышав незнакомые слова, а Глеб поправил на поясе меч, повернулся и зашагал назад по вьющейся, едва различимой в траве тропке.
Вернулся он минут через двадцать. Взглянул на отдыхающих товарищей и хмуро проговорил:
– Нам придется принять бой.
– Как бой? – удивленно спросил Хлопуша. – Какой бой? С кем?
– Это простолюдины, – ответил Глеб.
– Простолюдины? Всего лишь? – Хлопуша усмехнулся. – Я думал, Довгуш придумает что-нибудь получше.
– Сколько их? – спросил Рамон. – Они вооружены?
– Их около сорока человек, – сказал Глеб. – Вооружены вилами, топорами и дубинками. Настоящее народное ополчение.
– Может, мы сумеем от них просто уйти? – спросила Лесана.
Глеб отрицательно качнул головой.
– Нет. Эти парни окружили нас. Двигаются они медленно, но скоро будут здесь.
Лесана поднялась с травы, быстро подошла к Глебу вплотную и, глядя ему в глаза, прошептала:
– Мы с тобой можем прорваться. У нас есть два коня. А ты нужен моему народу.
– Для начала я нужен своим друзьям, – холодно заявил Глеб. – И в моих глазах эти двое стоят всего твоего народа.
Лесана побледнела и хотела что-то сказать, но Глеб легонько оттолкнул ее в сторону, прислушался, потом взглянул на Хлопушу и Рамона и велел:
– Приготовьтесь.
Едва он это произнес, как поблизости послышался треск валежника и сучьев, а секунду спустя из чащобы вышла дюжина мужчин, вооруженных вилами, топорами и косами. Треск раздался и с другой стороны, и оттуда тоже появились вооруженные люди, этих было больше дюжины, и лица их были бледны, а глаза сверкали лютой злобой.
– У меня остался еще один листок, который может даровать вам силу, – быстро сказала Лесана.
Достав листок, она разорвала его на две части, одну протянула Глебу, другую – Рамону.
– Когда действие его закончится, вам с Рамоном будет очень плохо. Каждое ваше усилие отзовется после жуткой болью. Каждая ваша царапина превратится в страшную рану.
– Главное, чтобы эта штука не подвела нас в бою, – сказал Глеб и прикусил свою часть листка.
Рамон медлил. Тогда Глеб вырвал листок из его пальцев и насильно всунул ему в рот.
– Жуй, толмач! – приказал он.