Хлопуша досадливо дернул толстой щекой.
– Опять ты о своей истине. Вот за что я не люблю христиан, так это за их занудство.
Рамон улыбнулся.
– Ты хороший человек, Хлопуша. И клянусь мощами святого Петра, когда-нибудь я обращу тебя в свою веру.
Хлопуша мотнул головой.
– Не выйдет.
– Выйдет, – мягко возразил Рамон. – Вода камень точит, сам ведь знаешь.
Наконец, трапеза была закончена, и Хлопуша разлил по кружкам травяной отвар. Попивая ароматную горячую жидкость, друзья молчали. В вечерней тишине объятый пламенем валежник потрескивал уютно, как в печи.
– Первоход, – осторожно заговорил он, – я думаю, пришло время рассказать нам с Рамоном всю правду.
– О какой правде ты толкуешь, здоровяк? – вскинул темную бровь Глеб.
– Что вы с Лесаной задумали? Как ты намерен спасти ее народ от гибели? И какая гибель им грозит?
Глеб покосился на травницу.
– Это твоя тайна, Лесана. Но я согласен с Хлопушей и тоже думаю, что ты должна все им рассказать.
Лесана несколько секунд раздумывала, хмуря тонкие, ломкие брови, потом вздохнула и сказала:
– Хорошо.
И она стала рассказывать. Хлопуша и Рамон слушали травницу с напряженным вниманием. На лице здоровяка с первых ее слов застыло удивленное выражение и уже не сходило до самого конца рассказа. Рамон же выслушивал Лесану с лицом непроницаемым и спокойным, словно во всем, что рассказывала травница, не было ничего, чего бы он не знал или хотя бы не предполагал прежде.
Наконец Лесана закончила свой рассказ. Хлопуша выглядел совершенно сбитым с толку. Рамон был спокоен, однако между его черных бровей пролегла глубокая морщина.
– Рамон, – озадаченно проговорил верзила, глядя на своего черноволосого друга, – ты понял хоть что-нибудь из того, что поведала эта девчонка?
– Думаю, да, – ответил толмач. – Лесана пришла к нам из другого мира, называемого Иноземьем. Пришла через волшебные врата. Врата эти умеет открывать живой мертвец.
– Найти упыря в Гиблом месте? – На лице Хлопуши появилось возмущение. – Да ведь это труднее, чем отыскать еловую иголку в стоге сена!
– Он не может быть в Гиблом месте, – сказал Глеб. – Это не простой упырь. Жрецы Нуарана усмирили его, и он совсем не кровожаден. Он привык жить среди людей.
– Среди нелюдей, – хмуро поправил Хлопуша.
– Верно, среди нелюдей, – кивнул Глеб. – Но это не имеет значения.