Яркое солнце ударило в глаза беглецам, а в лица им пахнуло свежим воздухом. Покинув затхлый коридор подвального яруса крепости, Лесана, Буйсил и Хлопуша, несущий на плече Глеба, вышли из подвала."
"Кряжа они оставили в коридоре, после того как Лесана властно ему приказала:
– Задвинь засов и сиди за дверью до вечера!
Отрок Буйсил, глаза которого все еще были пусты и равнодушны, сразу же побежал к сараю с лодками. Хлопуша посмотрел юнцу вслед, ухмыльнулся и сказал:
– Здорово ты его обработала, травница. С ним все будет хорошо?
– Да, – ответила Лесана.
– Зачем?
– Поставь.
Хлопуша тяжело вздохнул, но покорился. Осторожно опустил он друга на пол, поставив его так, чтобы тот опирался спиной на влажную замшелую стену.
– Ну? И что дальше?
Лесана молча приблизилась к Первоходу и вгляделась в его осунувшееся грязное лицо.
– Все не так плохо, как можно было ожидать, – сказала она, наконец. – Дай ему меч, здоровяк.
– Ты что! – изумился богатырь.
– Дай! – властно повторила Лесана.
И Хлопуша снова подчинился. Он вынул меч из ножен, вложил рукоять в ладонь Глеба и сжал его пальцы.
– И что дальше?
Чаровница-травница приблизила свое лицо к заросшему бородой лицу ходока и быстро зашептала что-то на своем курлыкающем языке. Хлопуша замер, с любопытством и надеждой глядя на Первохода.
Наконец, Лесана замолчала и перевела дух.
– Что теперь будет? – спросил Хлопуша.
И вдруг что-то изменилось в осанке Первохода.
– Первоход! – позвал его Хлопуша. – Первоход, друг мой, взгляни на меня!
Глеб перевел на него взгляд, но взгляд этот был пуст и лишен всяких эмоций.
– Он по-прежнему не узнает меня, – сокрушенно проговорил здоровяк.
– Да, – тихо сказала Лесана. – Он сейчас не здесь, а в мире кошмаров. Однако драться он сможет.
– Драться? – не поверил своим ушам Хлопуша.
– Трава-будянка вернула ему силы, но лишь на четверть часа, – объяснила девушка. – Когда действие ее закончится, ему будет очень худо.
– Тогда нам нужно спешить!
Вдруг Первоход «отлип» от стены, повернулся и шагнул вперед. Хлопуша хотел окликнуть друга, но слова встали у него в горле комом, когда он увидел перед собою охоронцев. Их было пятеро, и они преградили беглецам путь к реке.
– Глеб! – хрипло проговорил Хлопуша.