Пока ждал такси, набрал номер Каримы – вне зоны. Самолёт на Поволжскую землю уже должен сесть. Забыла включить телефон, не мудрено, отправилась в путь одна с двумя детьми.
Накануне Дамир дозвонился Равилю, тот сидел в очереди в травмпункте с подозрением на сотрясение мозга, позже в приёмном покое частной клиники. «Эля приварила утюгом», – коротко прокомментировал друг.
Эля… Эля… Эля. Эля!
На словах «приварила утюгом» Дамиру захотелось рассмеяться, как и над сдержанной характеристикой: Ведьма. Эля, названная в честь Элизабет Тейлор, давшая кличку суке-полукровке самоеда Кирпич, может.
Подробностей происшествия Дамир не знал, лишь то, что свидетелем стала Карима, рванувшая не в больницу с мужем, а в родительский дом. «Жаль, что не убила», – фыркнула сестра в трубку перед регистрацией на самолёт. Слышался голосок Эльдара и капризный плач Ирека. Безумие – путешествовать одной с двумя детьми. Везти девятимесячного младенца после недавно перенесённой прививки.
Частная клиника располагалась в соседнем городке, раскинутом по холмистой местности между морем и возвышающимися, едва видными в предрассветном сумраке горами. Дождь продолжал накрапывать, усилились порывы ветра, морем запахло острее, ярче.
После недолгой беседы с дежурным врачом он двинулся по широкому коридору с комнатными растениями на подоконниках, вдоль светлых стен с постерами. Звонить другу не стал, был уверен – спит. Элин номер тоже набирать не стал, разбудит и её, и Серафиму. Постовая медсестра недовольно вздохнула, быстро собралась и нацепила дежурную, максимально лучезарную улыбку на лицо.
– Пятая палата, только пациент спит.
– Не стану его будить, – Дамир выдавил из себя улыбку. Спасибо, что пустили, не заставили мёрзнуть и мокнуть под окнами два с лишним часа.
Отворил неслышно дверь, заглянул в полутёмную палату. Окно с закрытыми жалюзи, угол светло-молочного стола, торец такого же шкафа. Он тихо вошёл, встал у изножья больничной кровати и встретился красноречивым взглядом с Юнусовым.