Ведь когда человек умеет играть с огнём, как бы смешно это ни прозвучало, и при этом держит под контролем даже самый дикий пожар — это не безумие, это холодный расчёт, упрятанный под маской безумства.
Он может себя контролировать. А там, где контроль — есть чёткое понимание, зачем ему этот контроль нужен.
Или же — это всё мои глупые и тщетные попытки найти зерно рациональности там, где его и в помине не существовало.
Я снова посмотрел на пистолет в своей руке.
— Значит, хочешь поиграть, так? — спросил я, подняв взгляд и посмотрев на него.
— Ещё как хочу, Александр, — улыбнулся Браницкий.
— Окей, — вздохнул я, поднимая пистолет. — Давай сыграем."
"— САША, НЕТ!!! — Вика дёрнулась в мою сторону, но Браницкий удержал её на месте.
— Тс-с-с-с, красавица, — прошептал он ей в ухо. — Никогда не стой между мужчиной и его решением.
Я ощутил, как холодный ствол револьвера прижался к виску.
— Давай, Александр, — продолжил он подначивать меня. — Покажи мне, на что ты способен…
— О, — спокойно ответил я, чувствуя внутри какую-то странную лёгкость и стараясь отбросить прочь нервозность от осознания возможной и, вероятнее весго фатальной, ошибочности своих суждений.
И со спокойной душой нажал на спуск. Курок с глухим щелчком ударил по пустой каморе.
— Молодец! — воскликнул Браницкий. — Отлично! Нет, ну вы видели! У него даже глаз не дёрнулся! Всегда знал, что у этого парня стальной лом вместо позвоночника! Я…
Слушать я его не стал. Бросил пустой револьвер на игровой стол и направился в сторону стены, где стояли диваны.
Тот самый, который принадлежал одному безвременно покинувшему нас Назару, кем бы он ни был, и который Барницкий сам пару минут назад туда кинул.
— Рахманов, — Браницкий пристально посмотрел на меня и тон его голоса изменился. — Ты что задумал?
— Да вот, — я поднял взгляд от оружия и посмотрел на него. — Мне в голову пришла любопытная мысль. Знаешь, ты ведь удивительно хорошо читаешь людей. Даже поразительно, я бы сказал.
Я оттянул курок и ладонью прокрутил барабан. По помещению прокатилась череда звучных щелчков, когда каморы одна за другой сменяли друг друга у ствола.
— Думаешь, что я притворяюсь? — с ухмылкой спросил он, всё ещё держа Вику за руку. А вот раскалённый нож в его руке погас, что я счёл хорошим знаком. Значит, я его заинтересовал.