Хоть перегрызите друг друга…
— А твои близкие? — как бы невзначай спросил он, чем вызвал у меня мгновенную реакцию и, видимо, решил пояснить свои слова. — О, я нисколько не думал угрожать им или тебе лично, Александр. Но ты не глупый парень и должен понимать, что хочешь ты того или нет, но наследие твоей семьи всегда будет оказывать влияние на твою жизнь. Посмотри сам. Стоило тебе лишь чуть-чуть приподняться над тем жалким положением, которые ты и твоя сестра влачили всё это время, как оберегающая тебя тайна начала разваливаться буквально на глазах.
— Опять вы за своё, — я едва глаза не закатил. — Опять будете мне титул сватать? Спасибо, не интересно.
— Я же говорил тебе, — усмехнулся Константин и, протянув руку, взял со столика рядом с собой бокал и бутылку с исписанной французскими словами этикеткой. — Парню абсолютно фиолетово на все эти «щедрые предложения».
— Это до тех пор, пока он от этих предложений может отказаться, — в тон ему ответил Меньшиков.
— И планирую оставить такое положение дел настолько долго, насколько это возможно, — добавил я. — И я очень не люблю, когда на меня давят.
— Любить или не любить — здесь это не имеет никакого значения, Александр. Ты сын своего отца, хочешь ты того или нет. Всё остальное не имеет никакого значения…
— О да, — тут же вскинулся я. — Давайте, рассказывайте мне.
Меньшиков тяжело посмотрел на меня, после чего вздохнул и откинулся на спинку своего кресла.
В камине громко треснуло полено.
— Знаешь, Александр, — очень-очень медленно проговорил он. — Тот день, когда мне пришлось принять непростое решение во благо государства, был одним из самых тяжёлых дней в моей жизни. И кто бы что ни говорил тебе, в тот день Империя лишилась очень многих достойных людей.
Меньшиков наклонился ко мне и посмотрел прямо в глаза.
— И потому я хочу, чтобы ты знал. Если бы я каким-то чудом смог бы вернуться в прошлое и изменить своё решение… Даже просто дать себе короткую паузу на то, чтобы заново осмыслить всё происходящее, то я поступил бы точно так же. Без колебаний и раздумий.
Сказав это, Николай Меньшиков встал из кресла и молча направился к выходу из комнаты.