Но уже у самых дверей он остановился и повернулся ко мне.
— Ты можешь сколько угодно твердить о том, что ты не Разумовский, Александр. Столько, сколько тебе хочется. Но истина в том, что простые слова никогда не изменят реальность. А реальность такова, что ты — сын Ильи. По крови и по праву ты его наследник. Младший брат Императора пытался претендовать на то, что никогда не смогло бы принадлежать ему по праву. А ты, наоборот, отказываешься от того, что по этому самому праву должно стать твоим. И поверь мне, Александр, в обоих случаях всегда найдутся те, кто сочтут это достаточной причиной, чтобы вычеркнуть тебя из жизни.
Его слова прозвучали с такой мрачностью, будто он сейчас не поучение делал, а будущее предсказывал. Произнеся это, князь Меньшиков открыл дверь и вышел из гостиной, оставив нас с Браницким наедине.
— И что, чёрт его раздери, это должно значить? — спросил я у графа.
— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулся тот. — Забыл уже, кто я такой?
— Ой, да я счёл бы это благом, — отмахнулся и откинулся на спинку своего кресла.
— Ты меня спрашиваешь? — снова повторил он свой предыдущий вопрос. — Да я понятия не имею.
— Ой, давай только без этой ерунды…"
"— Да я правду тебе говорю, Александр, — Браницкий указал рукой с бокалом в сторону двери. — Хочешь узнать причину? Иди, догони нашего дорогого князя и спрашивай это у него.
— Твой отец участвовал в том деле, — напомнил я, на что Браницкий лишь рассмеялся.
— О да. Точно. Старый выродок же пришёл и рассказал мне о том, что и почему собирается делать. Зашёл перед сном, чтобы принести забытого плюшевого мишку.
Тон его голоса был настолько пропитан издёвкой, что меня чуть блевать не потянуло.
— То есть ты не знаешь? — уточнил я в последний раз.
— Знал бы, сказал бы тебе еще при первой нашей встрече, — отозвался он. — Это было бы забавно. Но нет, Александр, я понятия не имею, в чём именно состояла причина.
— Я понял, о чём ты, — кивнул я.
Этот факт я тоже знал. Что отец и предыдущий Император Российской Империи сложил с себя полномочия и передал титул своему сыну… Всего через несколько месяцев после гибели моего отца и остальной семьи. Другое дело, что какой-то связи я тут не видел.
Впрочем, учитывая всю природу конфликта, было бы странно, будь оно наоборот.