А вообще забавно получается. Если вспомнить слова Меньшикова о том, что он принял непростое решение во благо государства. Не государя.
Почему-то именно в этот момент у меня в голове появились параллели Меньшикова с Макиавелли. Того тоже куда больше волновало государство, в то время как сам Никколо считал государя не более чем инструментом для сохранения порядка, стабильности и силы государства. И потому в голове возникал вопрос: что будет делать такой человек, когда поймёт, что Император более не отвечает интересам Империи?
Ответа на него у меня не было.
— Думаешь, что он правда сделает то, что сказал? — спросил я, прикрыв глаза.
— Насчёт детей? — уточнил Константин.
— Да. Не решит ли он их втихаря… ну ты понял. Так, чтобы ты не узнал, я имею в виду.
— Да, я тебя понял. Коньяк, кстати, хочешь? Французский.
Я немного подумал, но затем отрицательно покачал головой. Не хватало мне ко всему остальному ещё и напиться после всего.
— Нет, спасибо, но откажусь. Так что там с детьми?
— Думаешь, что он решил бы обмануть нас, а сам приказал бы сунуть малышей в мешок и утопить в реке, как котят? — хохотнул граф и налил себе ещё коньяка в бокал. — Нет, не переживай. Я про него много гадостей могу сказать, но слово его твёрже закалённой стали. Если он пообещал мне, что позаботится о них, то так оно и будет. Даже если ему это и не нравится. Тем более, что для него это способ вернуть чертовски огромный долг.
— Всё настолько серьёзно?
— Ну, — Браницкий многозначительно посмотрел в свой бокал, будто искал на его дне ответ на какой-то свой вопрос. — Скажем так, это куда ценнее жизни. Так что нет. Право долга он не нарушит.
— Ну хоть тут есть толк от этой вашей хвалёной аристократической блажи, — вздохнул я и поднялся на ноги.
— А, это потом, — махнул рукой Браницкий. — Ты сейчас так выглядишь, что краше в гроб кладут, так что подождёт.
— Никого хоть убивать не придётся? — с надеждой спросил я, на что Браницкий улыбнулся.
— Почти, — усмехнулся он.
Я хотел было уточнить, а затем, подумал — ну его к дьяволу. Не хочет сейчас об этом говорить и пёс с ним. Мне только лучше. Хоть отдохну.
— Окей, тогда, как хочешь. Я пошёл.
— Давай.