Оставить его тебе?
— Нет… хотя… отвезу его в нашу церковь, пожертвую на приют. Нам с Машей я закажу другие кольца.
— Отлично. Тогда я, с вашего разрешения, всё же вас покину.
— Подожди, я тебя провожу.
Они направились на задний двор. Возле автомобиля уже замерла в ожидании Марина. На капоте восседал Кузя."
"Аверин собирался сесть за руль, когда его окликнули:
— Ваше сиятельство!
Он оглянулся. К нему шагал Анонимус, держа за руку Мишу, который едва за ним поспевал. В руках у дива была большая квадратная коробка.
— Это вашему коту, — сказал Анонимус и протянул коробку.
— Это зефир! — пояснил Миша. — Кузя обожает зефир!
Аверин взглянул на дива и племянника и, поблагодарив легким поклоном, взял коробку. Решив, что по приезде нужно будет обязательно зайти к диве Анастасии. Накопилось слишком много вопросов, а Аверин терпеть не мог, когда чего-то не понимал.
Затем открыл багажник, чтобы положить туда зефир, и тут понял, что его вещей в нем нет.
Он вопросительно посмотрел на Василя.
Тот усмехнулся:
— Гера, отказы не принимаются.
Новая машина оказалась выше всяких похвал. Шла ровно, очень тихо, а чтобы крутить руль, не требовалось никаких усилий. Аверин вспомнил автомобили своей юности — ему тогда казалось, что нормально ими управлять могут только дивы.
Марина в дороге не проронила ни слова. Только бросила удивленный взгляд, когда он свернул с Мурманского шоссе.
Зато Кузя сновал туда-сюда по машине, то высовывая морду в приоткрытые окна, то смотрел вперед, упираясь лапами в переднюю панель.
Наконец они доехали до Дубровки. Аверин остановил машину и открыл дверь, приглашая Марину выйти. Кузя выпрыгнул следом.
— Зачем мы приехали сюда? — нарушила молчание Марина. — Я думала: вы везете меня в город.
— В полицию? Нет. Иди за мной.
Он двинулся по тропинке к Неве.
На берегу никого не было. Марина остановилась и смотрела с недоумением.
— Ты отсюда плыла?
Она покачала головой:
— Не совсем.
— Что же, больше тебе прятать одежду не придется.
Он поднял руку, на которой блестело кольцо, а второй начертил в воздухе знак Свободы.
— Отпускаю.
Удивление на лице Марины сменилось потрясением. Она сжала ткань своей юбки так, что у нее побелели пальцы.
— Вы… освобождаете меня?!
— Конечно, я освободил твою сестру, теперь тебя. К счастью, в твоем случае это сделать очень просто.