В наступившей тишине хозяйка и ее гостья сделали по глотку чая.
— Должна признаться, леди Булман, я пришла к вам сегодня неспроста, — отважилась заговорить Джозефина. — В беседе с миссис Снит вы обмолвились, что умеете добиваться желаемого. И обещали поделиться опытом, если нам понадобится совет, как обращаться с мужчинами.
— Да, действительно, я это говорила.
— Дело в том, что… я хотела бы… покорить одного мужчину.
— Прекрасная цель, — решительно поддержала девушку Ева.
— Я никогда еще никого не очаровывала, насколько мне известно. Хотя кто знает?
Еве так и хотелось ответить: «Подаренные драгоценности — верный знак».
— Ну, — осторожно начала она, — часто многое зависит от того, о каком мужчине идет речь.
Мисс Чаринг перевела дыхание, набираясь мужества, и взволнованно сплела пальцы.
— Это… преподобный Силвейн. — Она произнесла имя пастора сдавленным голосом, полным скрытого страдания. Ева заподозрила, что многие в Пеннироял-Грин шептали это имя с тем же чувством. — Мне кажется, его последняя проповедь… о любви к ближнему… возможно, предназначалась мне, — смущенно призналась Джозефина. — Потому что пастор всегда улыбается при встрече со мной. Вы видели его улыбку? Она прелестна, не правда ли?
Ева не сразу нашлась с ответом.
— Думаю, я понимаю, что вы хотите сказать, — уклончиво отозвалась она.
— И, конечно, его лицо, — добавила мисс Чаринг тоном, не терпящим возражений. — Им никогда не устаешь любоваться. Вы-то, наверное, в Лондоне видели немало красивых лиц, так что, возможно, и не заметили.
Верно, мысленно согласилась Ева. Она, пожалуй, не обратила особого внимания на внешность преподобного.
— Пожалуй, его можно назвать красивым, — рассеянно признала Ева.
Ей вдруг вспомнились бедра пастора, и картина представилась так явственно, что у нее на мгновение перехватило дыхание.
— Преподобный Силвейн никогда не забывает поблагодарить меня за работу с миссис Снит.